В юности одним из писателей, который произвел на меня очень сильное впечатление, был Александр Беляев.

Его роман «Голова профессора Доуэля» оставил очень странное чувство -смесь ужаса и восхищения. Неужели такое вообще возможно? Может ли человеческий интеллект существовать отдельно от личности?

Тогда это казалось чистой фантастикой, а сейчас это не кажется таким нереальным.

Напомню сюжет. После смерти профессора Доуэля его ассистент Керн научился поддерживать жизнь только в голове ученого. Голова продолжала мыслить, решать сложнейшие научные задачи и делать открытия, а Керн публиковал их под своим именем, получая признание, деньги и славу.

Перечитывая роман сегодня, я все чаще думаю, что Беляев не столько предсказал развитие ИИ, сколько очень точно сформулировал вопрос, с которым человечество столкнулось почти век спустя. Что происходит, когда интеллект можно отделить от личности и использовать как инструмент?

В каком-то смысле мы уже живем в этой реальности. У нас появился интеллект, который не принадлежит конкретному человеку.

Он умеет анализировать огромные объемы информации, писать тексты, создавать презентации, предлагать стратегии и генерировать код. Он существует ровно до тех пор, пока есть электричество, данные и вычислительные мощности.

А результаты его работы каждый день выходят в мир под именем человека, который сформулировал запрос.

То, что для Беляева выглядело этической дилеммой, для нас постепенно становится новой нормой.

Но чем дольше я думаю об этом романе, тем сильнее убеждаюсь, что его главный герой -вовсе не профессор Доуэль. Это Керн.

Он проиграл не потому, что его разоблачили. Он проиграл гораздо раньше -в тот момент, когда постепенно перестал пользоваться собственным интеллектом.


Чужая гениальность оказалась настолько удобной опорой, что способность самостоятельно создавать новое начала незаметно исчезать. К финалу романа Керн остается блестящим организатором чужих идей, но сам уже не способен сделать научное открытие.

И именно здесь начинается разговор уже не о технологиях, а о человеке.

Мы часто обсуждаем, заменит ли искусственный интеллект людей. Но, возможно, гораздо важнее другой вопрос: что происходит с нашим собственным мышлением, когда часть интеллектуальной работы мы все чаще передаем машине?

Мы уже наблюдаем побочные эффекты. Навыки, которые мы регулярно делегируем, постепенно ослабевают. Разработчики, привыкшие к автогенерации кода, хуже ориентируются в сложных чужих решениях. Аналитики, которые все чаще получают готовые выводы, реже задают вопросы данным.

Чем больше за нас выполняется интеллектуальной работы, тем выше риск постепенно перестать тренировать собственное мышление.

Наверное, именно поэтому вопрос об искусственном интеллекте сегодня звучит для меня совсем иначе, чем еще несколько лет назад. Меня все меньше интересует, сможет ли он заменить человека.

Гораздо важнее понять, какие задачи мы никогда не должны переставать делать сами.

Потому что способность замечать закономерности, сомневаться в очевидном, задавать вопросы, которых еще никто не задавал, и придумывать то, чего раньше не существовало, пока остается исключительно человеческой.

И, пожалуй, сегодня «Голова профессора Доуэля» читается уже не как фантастика, а как книга о человеке, который однажды перестал пользоваться собственным мышлением.

Екатерина Мороз
Апскейл