Очередь на заправках - продолжении большой игры в многополярную «монополию». Украина скорее в темную играет на стороне темных сил, которые переделывают мир и пробуют вернуть мир к темному нефтедоллару.

Если смотреть на ситуацию как на партию в «Монополию», то сейчас идет борьба не столько за нефть, сколько за контроль над дизелем и морским топливом.

Потому что нефть сама по себе мало что значит. Экономику двигают именно переработанные продукты:

дизель для грузовиков;
судовое топливо для контейнеровозов;
топливо для сельхозтехники;
мазут для электростанций;
авиационный керосин.

И именно здесь сегодня узкое место.
Россия долго была вторым крупнейшим экспортером дизеля.

Сейчас обсуждаются ограничения экспорта из-за внутренних дефицитов и повреждений перерабатывающих мощностей.

Для Европы это крайне болезненно.

Европа потеряла часть российских потоков еще в 2023–2024 годах, но мировой рынок все равно балансировался за счет перепродаж через посредников.
считали, что через 20 лет будет электромобильный мир.

Но оказалось, что:

корабли работают на топливе;
экскаваторы работают на дизеле;
комбайны работают на дизеле;
армия работает на дизеле.

В результате не хватает не нефти, а способности быстро ее переработать.
Теория №1. Управляемый дефицит

Не нужно перекрывать нефть полностью.

Достаточно держать рынок в состоянии тревоги.

Тогда цена остается высокой даже без реального физического дефицита.

Победители:

трейдеры;
хедж-фонды;
нефтяные компании.
Теория №2. Передел рынка после энергетического перехода

ЕС и США декларируют зеленую экономику.

Но одновременно оказывается, что мир критически зависит от дизеля.

Кризис используется для концентрации отрасли:

малые НПЗ закрываются;

остаются крупнейшие игроки.
Теория №3. «Энергетический картель нового типа»

Вместо старого ОПЕК возникает система контроля над:

проливами;
страховкой судов;
танкерным флотом;
переработкой;
доступом к дизельному топливу.

Тогда власть принадлежит уже не владельцу месторождения, а владельцу логистической цепочки.

Если смотреть на ситуацию совсем абстрактно, как на игру в «Монополию», то сегодня самый дорогой актив — не нефтяная скважина, а способность сказать:

«У меня есть дизель. И я могу поставить его вовремя».

Именно вокруг этого сейчас и идет большая игра.