👆👆👆

Принципиальный конфликт между капитализмом и демократией становится понятен, если задуматься над популярным выражением «голосовать рублём». Ведь один из базовых принципов демократии - это «один человек = один голос» ("one person, one vote"); то есть у каждого человека есть право голоса, и все голоса равны. Но выражение «голосовать рублём» намекает, что вес вашего голоса тем выше, чем больше у вас этих самых рублей. И это один из базовых принципов капитализма – «один рубль = один голос» ("one dollar, one vote").

С этой точки зрения, капитализм куда более совместим не с демократией, а с концепцией власти достойных – вроде платоновских философов-правителей (philosopher kings), только степень их достойности при капитализме определяется не познаниями в философии, а размером их кошелька.

Разумеется, это не означает, что в капиталистическом государстве вообще не может быть демократии – такое категоричное утверждение было бы весьма странным, ведь западные либеральные демократии всё-таки существуют. Но упомянутые два базовых принципа – "one person, one vote" и "one dollar, one vote" – находятся в постоянном противостоянии. И соответственно, в таком же постоянном противостоянии – а совсем не во взаимном подкреплении – находятся капитализм и демократия. И в каждый момент времени итоговое состояние общества определяется тем, кому и каким образом удаётся перетянуть на себя больший кусок одеяла (спойлер: после пары десятилетий относительно хорошей погоды, большинству населения западных либеральных демократий теперь, похоже, предстоит мёрзнуть).

Одним из механизмов для устранения этого противоречия является деполитизация экономики. Ещё на заре капитализма произошёл определённый раскол власти на две сферы – политическую и экономическую. Этот процесс имел свою логику, в которую я не стану сейчас углубляться. Интереснее для нас вот что. С течением времени, по мере того, как политическая сфера всё больше и больше демократизировалась, в то же время всё больше и больше важных процессов перетекало в экономическую сферу. И там, в экономической сфере, происходил процесс, который я называю «наукизацией»: экономические постулаты не подлежали демократическому обсуждению, поскольку всё больше и больше рассматривались как предметы науки. А наука, как известно, должна быть вне политики, и ею должны заниматься не широкие народные массы, а научные специалисты.

Действительно, разве имеет смысл демократическое обсуждение методов лечения болезни или строительства моста? Нет, было бы глупо и даже опасно обсуждать это демократически! Для этих задач и существует наука. Врачи должны лечить, инженеры должны проектировать мосты. А экономисты должны управлять капитализмом.

Неолиберализм вывел этот процесс деполитизации экономики на неведомый ранее уровень. Господствующая экономическая теория почти полностью вытеснила альтернативные школы мысли, фактически прекратив дискуссию не только в обществе, но и в академической среде. И так, лишённая плюрализма, господствующая экономическая теория укрепилась как безальтернативный и естественный ход вещей.

Сложно переоценить эту иронию. Любой убеждённый неолиберал сперва уверенным голосом будет транслировать незыблимую веру в демократию и все её ключевые принципы, объяснять вам важность участия каждого сознательного гражданина в политической жизни своей страны, ценность плюрализма мнений и публичной дискуссии, необходимость построения гражданского общества – и всё это ради будущего своего и своих детей (и дабы не прослыть биомассой, используя популярный в среде достойных русскоязычных либералов термин). Но стоит вам поставить под вопрос законы, регулирующие деятельность корпораций или финансового сектора, как тот же самый человек мигом превратится в без минуты фаталиста: отметит, что всей правды мы не знаем, что люди там наверняка лучше во всём этом разбираются, и что в целом стоит предоставить это дело профессионалам, знающим законы природы экономики.

(2/3)