Когда закон меняется быстрее, чем суд составляет решение
В начале недели некоторые СМИ громко сообщили о решении суда,
в котором он отказался признать сгенерированные ИИ изображения творчеством. Правда, умалчивалось о самом главном — какой именно суд рассмотрел дело (не говоря о номере и дате решения). Тут я полностью разделяю точку зрения
Анастасии Сковпень, которая
осуждает такую практику публикаций. Кстати, она все равно нашла
это дело :)
Примечательно, что резолютивная часть решения была объявлена еще 13 ноября 2025 года, тогда как мотивированное решение составлено 19 марта 2026-го. Четыре месяца! Но решение получилось весьма обстоятельным и нетривиальным.
Но меня в этой истории заинтересовал даже не столько сам судебный акт, сколько грядущая возможность ссылок на новый Закон об ИИ в обоснование противоположной позиции. Правда, его
статья 10, где упоминаются
результаты интеллектуальной деятельности, созданные с помощью
больших фундаментальных моделей ИИ, вступит в силу только 1 марта 2027 года. Но, полагаю, готовиться надо заранее, так как эта норма вполне способна смутить суд.
На мой взгляд, соотнесение Закона об ИИ с частью четвертой ГК должно опираться на положение абз. 2 пункта 2 статьи 3 ГК, согласно которому
нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Кодексу.
В части четвертой ГК объектами авторского права признаются произведения науки, литературы и искусства, являющиеся результатом
творческой деятельности человека. Специальный закон не может менять, да и не меняет этот критерий. Следовательно, мы должны исходить из того, что статья 10 Закона об ИИ не может трактоваться как допускающая признание объектами авторского права «чистых» ИИ-генераций, созданных без творческого участия и контроля человека (синтетический контент).
Поэтому единственно возможное толкование, позволяющее согласовать нормы Закона об ИИ с ГК, состоит в следующем. В Законе речь идет о РИД, которые создаются человеком с использованием больших фундаментальных моделей ИИ
в качестве инструмента творческой деятельности. То есть Закон об ИИ обнажает необходимость различать «чистую» ИИ-генерацию и случаи, когда ИИ используется лишь как инструмент творческой деятельности человека, на что я
уже обращала внимание. И критерий «
существенного творческого вклада» здесь приобретет первоочередное значение.
Таким образом, с 1 марта 2027 изменится не критерий охраноспособности произведений, а лишь нормативный контекст, в котором судам предстоит его применять. И, как мне кажется, именно вокруг изложенного толкования в ближайшие годы развернутся самые интересные споры — не о том, может ли ИИ быть автором, а о том, где проходит граница между «чистой» ИИ-генерацией и использованием ИИ как инструмента творческой деятельности человека.
М.А. Рожкова — д.ю.н., президент IP CLUB (https://rozhkova.com/)