Как русский разведчик ухватил за бороду Карла Маркса

Часть III

Часть I

Часть II

Между тем лондонский антиквар рос над собой и занимался самообразованием. Теперь он увлекался естествознанием и философией и даже пытался популярно о них писать в духе модного позитивизма.
В 1868 г. Альберт Потоцкий выпустил брошюру на французском языке "Познай самого себя. Этюды о природе", переизданную в 1877 г. с посвящением великому князю Константину Николаевичу.
Не забыл он позаботиться и о конспирации. Рассказывая об ураганах, "граф" для пущей достоверности описывает якобы свои впечатления от этой стихии в одном из "своих" имений в Киевской губернии в 1859 г.
Но конспирацию соблюдали не все, и лондонская легенда "Потоцкого" в конце концов рухнула. Разоблачение произошло  по вине его личного секретаря Александра Бутковского, который проговорился одному русскому эмигранту в Швейцарии в 1874 г.

Лавочку у Британского музея пришлось свернуть, и в 1875-м  карьера разведчика для Балашевича завершилась. Дальше следы его, как принято у хороших разведчиков, теряются, и единственным фактом его дальнейшей биографии стало переиздание той самой брошюры в 1877 г., где он смог уже открыто упомянуть своего покровителя из династии Романовых.

Балашевичу-Потоцкому просто немного "не повезло" с эпохой - лет через двадцать он бы неплохо вписался в новую, более профессиональную структуру заграничной агентуры, пришедшую на смену упраздненному в 1880 г. III отделению.

Слова заведующего заграничной агентурой П.И. Рачковского, высказанные в докладной записке от 24 октября 1892 г. директору Департамента полиции П.Н. Дурново, весьма органично смотрелись бы в устах самозваного графа: "У нас почти никто не склонен видеть в агенте лицо, исполняющее скромный долг перед родиной вопреки, например, французам или англичанам, которые в качестве частных людей сами помогают полиции в раскрытии преступлений и публично гордятся каждым представившимся случаем [...]. Таким образом, при беседах с новыми внутренними агентами необходимо больше всего убеждать их, что они отнюдь не презренные шпионы, а лишь сознательные сторонники Правительства, которые борются с беспочвенными проходимцами, посягающими на спокойствие, честь и национальное достоинство России".

Агентурная работа Юлиана Балашевича пришлась на период, когда внешняя разведка еще не была до конца оформлена в полноценную самостоятельную спецслужбу.

Новые идеи по организации агентурной деятельности ещё могли исходить не только из кабинетов знатоков политического сыска, но и от обычных граждан. Тем не менее именно эти идеи, когда-то казавшиеся экзотическими, прочно вошли в арсенал всех последующих отечественных организаций тайного фронта, вплоть до разведчиков-нелегалов, годами водивших за нос спецслужбы неприятельских государств.