Как русский разведчик ухватил за бороду Карла Маркса

Отставной поручик Юлиан Балашевич пятнадцать лет верно служил российской внешней разведке и даже вошел в доверие к основоположнику научного коммунизма

III отделение Собственной Его Императорского Величества канцелярии в обыденном сознании до сих пор слывет всемогущей репрессивной машиной, преследовавшей классиков русской литературы и всяческое вольнодумство. На самом деле это учреждение было существенно ограничено в финансовых и человеческих ресурсах.
Но при этом III отделение было многопрофильным органом, в задачи которого помимо цензуры и политического сыска входили контроль за бюрократией и нравственной сферой, а также то, что сегодня называется мониторингом общественного мнения. Гораздо меньше известна работа III отделения по линии внешней разведки. А ведь история заграничной агентуры в 1860-1870-х гг. содержит немало ярких эпизодов, предвосхитивших  советских разведчиков-нелегалов.

Большие перемены в методике агентурной работы III отделения обозначились в начале 1860-х гг. На этот период пришелся подъем подрывной активности польской эмиграции, которая считала, что ослабленная после Крымской войны Россия будет более уязвимой.

Для раскрытия зарубежных планов готовящегося восстания простого наружного наблюдения за эмигрантскими "демагогами" было явно недостаточно.

Решение этой проблемы пришло благодаря инициативе никому не известного отставного подпоручика Юлиана Александровича Балашевича (род. 1831 г.), дворянина из-под Вильно, прошедшего Крымскую войну в рядах Ростовского гренадерского полка, а в 1858 г. оставившего военную службу в следствие разногласий с начальством.
В июле 1861 г.  его в качестве  агента, по распоряжению начальника III отделения
В.А. Долгорукова, отправили в Париж под начало Якова Николаевича Толстого (1791-1866), который еще с 1838 г. возглавлял местную резидентуру III отделения.
Балашевич должен был заниматься внутренним разобщением и ослаблением польской эмиграции. Для вхождения в доверие отставной подпоручик принял личину полковника русской армии, польского графа Альберта Потоцкого. Настоящий граф Потоцкий умер на Кавказе от холеры еще в 1847 г., и вероятность провала была очень велика, если бы за границей отыскались знакомые покойного. Эмигрантам агент представил себя главой выдуманной им повстанческой организации "Защитников народа", якобы созданной в 1859 г. в Виленской губернии.

Едва прибыв в столицу Франции, мнимый Потоцкий от имени своей фиктивной организации выступил в качестве сообщника генерала Генрика Дембиньского, ветерана польского восстания 1830-1831 гг. и венгерской революции 1848-1849 гг. В письмах "граф" всячески льстил пожилому военачальнику, предлагая ему встать во главе национально-освободительного движения. Комбинация увенчалась успехом: Дембиньский поверил в легенду агента и 13 октября 1861 г. предоставил ему соответствующую аккредитацию.

В Париже тогда Балашевич провел меньше года, но достиг немалых успехов. Он не только успешно внедрился в ряды эмигрантов, но и умело рассорил Дембиньского с другим лидером эмигрантов Людвиком Мерославским, активно готовившим новое восстание в Польше. По достоинству оценил способности нового сотрудника и Толстой. В письме Долгорукову от 3 апреля 1862 г. он писал о Балашевиче: "Я хорошо изучил его характер и могу ручаться за его преданность, за благодарность и верность его характера и его чувств на протяжении восьми месяцев, что он провел под моим руководством".
В мае 1862 г. Балашевича отозвали домой но вскоре снова отправили в Париж.
Он наладил тесное сотрудничество с местной префектурой полиции, что дало ему возможность перлюстрации корреспонденции поляков. Взамен "Потоцкий" доставлял французам сведения о польской эмиграции.
Благодаря увеличившимся ресурсам агент сумел накануне польского восстания 1863-1864 гг. развернуть свой потенциал на полную мощность. Одной из крупнейших интриг "графа" был временный арест парижской полицией трех влиятельных членов варшавского Центрального национального комитета, руководящего центра "красных" во время польского восстания.

Продолжение