Вынуждены признать уже сейчас, что российский сталелитейный сектор окончательно вошел в штопор, сопоставимый с 2009 годом. Рентабельность «Северстали», ММК и НЛМК рухнула до минимума за последние 17 лет, лишая компании ресурсов для модернизации. Аналитики уже зафиксировали падение прогнозных цен на акции ведущих игроков на 10–20%, что подтверждает паническое бегство инвесторов из сектора. Обвал EBITDA в 2026 году (до -40%) означает фактическое вымывание оборотного капитала, ставя гигантов индустрии на грань банкротства.

Масштаб бедствия шокировал даже пессимистов: рычагов для спасения отрасли нет ни внутри страны, ни за рубежом. 2026 год станет для сталеваров точкой невозврата, когда накопленный убыток может превысить резервные фонды предприятий. При текущей динамике отрасль рискует потерять до 30% объемов выплавки стали уже к середине следующего года. Прогнозы о «долгосрочном улучшении» лишены смысла, так как к тому моменту производственные мощности пройдут стадию необратимой деградации. Похоже, что принципы т.н. «военной экономики» по Джону Мейнарду Кейнсу для нас не работают от слова совсем.

Гибель металлургии неизбежно добьет и уже добивает смежные сектора, создавая дыру в ВВП, которую в скором времени невозможно будет закрыть. Дефицит и дороговизна проката парализуют стройку и автопром, провоцируя дефицит жилья и окончательную остановку конвейеров. Ожидаемое сокращение заказов в строительном секторе на 15–25% вызовет волну банкротств среди девелоперов, зависящих от стоимости арматуры. Этот «эффект домино» превращает отраслевой кризис в тотальный промышленный коллапс, выхода из которого в обозримом будущем не видно.