Курс на «суверенный интернет» окончательно трансформировался в сценарий технологической самоизоляции, ведущий к деградации всей цифровой экосистемы. Прямые экономические издержки от блокировок YouTube и облачных сервисов в размере $20–25 млн ежедневно дополняются критическим падением выручки операторов на 30% и массовым вымиранием малого бизнеса, завязанного на глобальные API.

Попытка подменить мировую сеть локальным «чебурнетом» является не столько защитой границ, сколько добровольным выходом из глобальных производственных цепочек, что лишает страну доступа к современным стандартам развития и обмена данными.

На стратегическую ошибочность такой политики указывает и полковник СВР, профессор МГИМО Андрей Безруков, подчеркивая, что блокировки - это прежде всего удар по собственному внешнему вектору. Ограничивая работу Telegram, власть фактически лишает себя ключевого инструмента мягкой силы и возможности транслировать свои смыслы на зарубежную аудиторию в критически важный момент.

Вместо создания конкурентной среды регуляторы выбирают путь цифрового затворничества, который не только ослабляет позиции страны на мировой арене, но и формирует мощный очаг социального раздражения внутри общества в и без того турбулентный период.