Некоторое время назад некий деятель ляпнул нечто, что было понято публикой как одобрение практики убийств чести. Деятель вроде как относится к так называемым "деколонизаторам". Поэтому такое выступление произвело ожидаемый эффект. Дескать, вот они бездны архаики, к которым хотят вернуться деколонизаторы — возопила возбужденная публика.

Очень глубоко укоренилась в сознании людей простая схема противопоставления "дикости" и "цивилизации". Тем временем в реальности крайне трудно определить, где начинается одно и заканчивается другое. Более того, в истории реального колониализма эти вещи имеют тенденцию переплетаться и усиливать друг друга. И здесь нравится как описывает институциональную механику колониализма Роберт Аллен. Нравится прежде всего потому что Аллен — не представитель "постколониальной теории" и типичный "левак", а мейнстримный экономист, прежде всего известный исследованием причин промышленной революции в Англии. Далее механику колониализма по Аллену пересказываю своими словами (если кому надо см. глобальную экономическую историю в серии очень кратких введений).

Представим себе некое традиционное общество. В этом обществе есть король, есть старейшины (главы кланов), есть подневольные крепостные крестьяне. В общем, традиции такие себе, особенно крепостничество. Но если приглядеться, то можно заметить, что власть короля ограничена властью старейшин (у тех тоже есть воины с копьями). А если власть начинает слишком кошмарить подневольное население, то население просто ударяется в бега. И догнать его нет никакой возможности. Таким образом, негативные аспекты уклада содержат в себе механизмы сдерживания, завязанные на недостаток технических возможностей. Но все меняется, когда появляются к королю колонизаторы в пробковых шлемах: чувак, давай ты будешь нашим представителем и поможешь отгружать алмазы, а в награду вот тебе вагон ружей. И тут вдруг оказывается, что старейшины уже не могут ничего противопоставить королевскому племени с ружьями наперевес. А подневольному населению сбежать теперь уже совсем трудно (в силу увеличенных ресурсов, догонят). Вслед за реальностью подтягивается и дискурс. Абсолютную королевскую власть и безудержную эксплуатацию подневольных объявляют самыми главными вековыми скрепами. Про советы старейшин и местный "юрьев день" быстренько забывают. Это традиционное общество, ужасная дурная архаика? Пожалуй. Но тут, как говорится, есть нюанс.

Убийства чести — это, конечно, тоже дурная архаика, которая встречается по всему свету. Однако чего зачастую при этом не встречается, так это технической возможности эту традицию осуществить. То есть, найти и поймать беглеца, опозорившего клан, и привести приговор в исполнение. Поэтому зачастую "убийства чести" декларируются скорее формально. На практике их заменяют остракизм, символическое "мой сын/дочь для меня мертвы ах" или же банальное "могли бы убить, убили бы" (но не можем, хех). А если вдруг где-то существует сообщество, у которого руки оказываются неожиданно длинными, то тут впору не глаза закатывать от ужасной архаики, а задуматься откуда дровишки. В смысле ресурсы. Ибо архаика она много у кого архаика, а ресурсы при этом у единиц. И где-то здесь могут быть замешаны ребята, отгрузившие вагон ружей. Такая вам деколониальная теория.