Мобилизационная экономика
@wareconomic
За последний год — с середины 2025-го по середину 2026 года — российский банковский сектор столкнулся с двукратным ростом дефицита ликвидности. Если в середине 2025 года структурный профицит оценивался в 1,6 трлн рублей, то к июню 2026 года дефицит ликвидности достиг 2,0 трлн. Прогноз ЦБ на январь 2027 года — 2,4-3,6 трлн. Это больше, чем в начальный период СВО, когда рынок метался в панике (см. график).
Также сильно выросла потребность банков в ликвидности на рыночных условиях: с 3,2 трлн до 4,7 трлн. К концу года, по прогнозам ЦБ, потребность может достичь 6,0–7,2 трлн.
ЦБ объясняет дефицит двумя факторами. Первый — отток наличных. За январь–июнь объём наличных в обращении вырос на 1,6 трлн. В одном только июне рост составил 0,5 трлн. Темпы значительно превышают динамику предыдущих лет. В 2025 году за тот же период прирост был почти вдвое меньше. По сути, деньги уходят из банковской системы в шкатулки и кошельки граждан по разным причинам (проблемы с интернетом, серый рынок и т. д.).
Второй фактор — зеркалирование Центробанком операций Минфина. Если Министерство финансов конвертирует валюту из ФНБ в рубли, то ЦБ фактически изымает эти рубли из обращения. Формально это делается для стерилизации избыточной ликвидности, но в условиях ужесточения денежно-кредитной политики механизм работает как мощный насос, откачивающий рубли из системы.
Дефицит ликвидности ведёт к сжатию кредитования. Коммерческие банки, испытывающие дефицит, вынуждены сокращать объёмы кредитования или ужесточать требования к заёмщикам. Это особенно бьёт по малому и среднему бизнесу, которые и без того страдают от высоких ставок.
Но это не главное. Дефицит ликвидности ограничивает возможности ЦБ по смягчению денежно-кредитной политики. Пока дефицит растёт, ЦБ вынужден сохранять жёсткую ДКП, даже если инфляция начинает замедляться. Снижение ключевой ставки при высоком дефиците ликвидности может привести к резкому скачку ставок на денежном рынке, что сведёт на нет эффект от смягчения. Впрочем, это сознательная политика Центробанка.
Мобилизационная экономика
Также сильно выросла потребность банков в ликвидности на рыночных условиях: с 3,2 трлн до 4,7 трлн. К концу года, по прогнозам ЦБ, потребность может достичь 6,0–7,2 трлн.
ЦБ объясняет дефицит двумя факторами. Первый — отток наличных. За январь–июнь объём наличных в обращении вырос на 1,6 трлн. В одном только июне рост составил 0,5 трлн. Темпы значительно превышают динамику предыдущих лет. В 2025 году за тот же период прирост был почти вдвое меньше. По сути, деньги уходят из банковской системы в шкатулки и кошельки граждан по разным причинам (проблемы с интернетом, серый рынок и т. д.).
Второй фактор — зеркалирование Центробанком операций Минфина. Если Министерство финансов конвертирует валюту из ФНБ в рубли, то ЦБ фактически изымает эти рубли из обращения. Формально это делается для стерилизации избыточной ликвидности, но в условиях ужесточения денежно-кредитной политики механизм работает как мощный насос, откачивающий рубли из системы.
Дефицит ликвидности ведёт к сжатию кредитования. Коммерческие банки, испытывающие дефицит, вынуждены сокращать объёмы кредитования или ужесточать требования к заёмщикам. Это особенно бьёт по малому и среднему бизнесу, которые и без того страдают от высоких ставок.
Но это не главное. Дефицит ликвидности ограничивает возможности ЦБ по смягчению денежно-кредитной политики. Пока дефицит растёт, ЦБ вынужден сохранять жёсткую ДКП, даже если инфляция начинает замедляться. Снижение ключевой ставки при высоком дефиците ликвидности может привести к резкому скачку ставок на денежном рынке, что сведёт на нет эффект от смягчения. Впрочем, это сознательная политика Центробанка.
Мобилизационная экономика
🤯 17
🤬 7
❤ 5
💯 5
😁 3
3 24 2.7K
Обсуждение 3
Обсуждение не доступно в веб-версии. Чтобы написать комментарий, перейдите в приложение Telegram.
Обсудить в Telegram