Россия возвращает свое влияние в Сирии
#Мнение
научный сотрудник Института Мировой Военной Экономики и Стратегии НИУ ВШЭ Сергей Лебедев
 
💬 Что нужно Москве от взаимодействия с Сирией – помимо сохранения военно-политического присутствия, в первую очередь, баз Хмеймим и Тартус?

Это может показаться банальным, но в Кремле заинтересованы в мире и спокойствии в регионе. Даже если не учитывать чисто гуманистические соображения, никому не интересно, чтобы новая Сирия мутировала в джихадистский анклав.

Практика показывает, что в государствах с таким тяжелым историческим грузом проверенный рецепт от подобных метаморфоз – сильная центральная власть, способная на решительные и жесткие действия.

У российского стремления к стабильности в Сирии есть и чисто военный нюанс. История учит, что часть профессиональных революционеров обычно не находит себе места в новой конфигурации и нередко отправляется продолжать борьбу где-нибудь еще, благо глобус большой. Если применить эту логику к Сирии и вспомнить, что речь идет об исламистах, то не трудно допустить, что их новой целью могут стать Средняя Азия, Кавказ, а также зона специальной военной операции – просто по принципу «враг моего недавнего врага – мой друг».

Конечно, на ход кампании это никак не повлияет, но если можно избежать дополнительных сложностей, то почему бы этого не сделать. Иными словами, в интересах Москвы, чтобы аш-Шараа держал своих сторонников под контролем и минимизировал бы ущерб, который они могут нанести как российским интересам, так и миру в целом.

Его прагматичность и способность поступаться догмами – только в плюс в данной ситуации.

👉 Сирийский кейс, судя по всему, станет хорошей иллюстрацией для понятия «эффект колеи», используемого политологами и экономистами для описания ситуации, когда то или иное государство не может свернуть с ранее выбранного пути развития даже в результате радикальной смены власти. Как с грустью говорят американские политические обозреватели своим зрителям, «за кого бы вы ни голосовали, в итоге всегда получите Джона Маккейна». Для Сирии это может звучать как «кто бы ни пришел к власти в Дамаске, ему в любом случае придется договариваться с Россией».
 
Читать полностью