Вы не хотите отдыхать. Вы хотите не работать. Потому что не понимаете зачем.

— Ради кого идете на смерть? Ходите подарить им свободу? А что они с ней будут делать? Зачем она им, не думали? Фридрихсен, тебе нужна свобода?
— Мне? Ну зачем?
— А может вам, сударыня? — Зачем мне свобода? Я замужем!
Убить дракона (фильм)

Ненавижу майские праздники. Не конкретный день — май целиком. Выручка падает, люди расползаются по дачам, входящих платежей нет. Казалось бы — радуйся, отдохни. Но я работаю от результата. А значит чужой выходной это мой убыток.

В этом мае была четырёхдневная рабочая неделя. Каждый год власти поднимают вопрос о переходе именно на такую, обсуждают, кивают в сторону Исландии, в этом году тоже мелькало. Потом затихает до следующего мая.

А между тем пятидневку придумал Генри Форд в 1926 году. Не из любви к рабочему классу — из холодного расчёта. Людям нужен был день, чтобы тратить деньги. Потреблять. Покупать то, что они сами же и производили. Прошло сто лет. Мы взяли выходной для потребления и превратили его в день употребления на даче с мясом и пивасом. Форд бы не одобрил. Хотя пиво тоже кто-то производит.

Пока мы каждый май обсуждаем одно и то же, мир давно пошёл дальше. Нидерланды работают 29 часов в неделю и не обсуждают это как реформу — они просто так живут. Исландия к 2022 году перевела больше половины страны на четырёхдневку. Япония законодательно занялась тем, что у них называется «кароси» — смерть от переутомления. Буквально борются с этим через выходные.

Минтруд России отвечает: нам не надо. И он прав, но не по той причине, которую называет. Официальная версия: россияне работают столько же часов, сколько американцы, но производят вдвое меньше. Сначала разберитесь с этим, потом говорите про выходные.
Но вопрос глубже, и его никто не задаёт вслух:

- А что ты будешь делать в лишний выходной день?

Исландия знает что. Нидерланды знают что. Они живут так, что работа стоит там где ей место, а не занимает всё. У нас не так. У нас «я очень занят» — это не жалоба. Это визитная карточка. Пока ты заебан — ты нужный человек, у тебя есть оправдание, тебе не надо отвечать на неудобные вопросы. Занятость это броня. Дай такому человеку лишний выходной — и броня слетает. Остается пустота, которую он раньше не замечал. Пустота не исследуется — она затыкается. Немедленно. Телефоном, сериалом, алкоголем.

Но давай честно. Большинству работа не нравится. Не ненавидят — просто не хотят. Когда-то выучился на что-то терпимое, согласился на деньги которые более-менее устраивают, и теперь ходишь. Не горишь, не страдаешь — просто при первой возможности сваливаешь и делаешь что-нибудь приятное. Таких, кто реально ничего не хочет делать — единицы. Большинство просто хотят делать другое. Если спросить — мало кто может дать чёткое определение этого «другого». Говорят «хочу своё дело», «хочу творить», «хочу путешествовать» — но это не желания, это Pinterest. Конкретного ответа нет, потому что его никто никогда не искал.
И вот лишний выходной в этой истории — это не свобода и не реформа. Это дополнительный укол обезболивающего для болезни, которую никто не хочет лечить.

В армии все смеются над выравниванием сугробов под прямым углом и покраской травы. Но это не маразм — это система. Боец должен быть занят. Потому что незанятый боец начинает фантазировать. А разгребать его фантазии потом приходится всем остальным. Занятость — это не про эффективность. Это про управляемость.

Четырёхдневка не изменит ничего глубокого. Она просто сделает видимым то, что уже есть: кто продаёт время, а кто результат. Для одних это угроза — вдруг окажется, что платить не за что. Для других — наконец-то можно делать меньше, но то что реально стоит денег.
Хотя я знаю какая будет самая нестандартная реакция. Часть людей в оставшиеся три дня устроится на вторую работу.

Единственное, что точно придётся переписать — одну старую песню. Будет

- Каждый четверг я в говно!