Влюбленный человек по определению религиозен. Он способен покланяться и даже жаждет поклониться, тому, кого любит и считает выше себя. «Я хочу целовать песок, по которому ты ходила», — пел кто-то когда-то, и даже в этом подвывании звучит неистребимая религиозность человека.

Мы вступили в Великий пост, и это святое время тоже нуждается в целовании. «Облобызай», — сказано Андреем Критским, — «покаяние». То, что может показаться поэзией и только поэзией, на самом деле, не только цветистое словесное выражение переполняющих душу чувств. Один человек мне рассказывал, как он уверовал, став зрителем трогательной сцены в Иерусалимском храме.

Приехал он туда туристом (блуждающий взгляд, фотоаппарат на груди, поиск впечатлений), а уехал потрясенным до глубины души и изумленным человеком. Виновник — некий христианин восточного вида, может — местный араб, может — сириец, горько плакавший, стоя на коленях у камня помазания, что близ Голгофы. Этот камень он выцеловывал по сантиметру, чуть не вылизывал, не переставая плакать. Он плакал так, как плакала блудница у ног Христа, и было понятно, что слез иногда бывает так много, что ими можно мыться.

Так что ни «откуда начну плакати», ни «облобызай, душе, покаяние» не являются «красным словцом», а скорее призывом к конкретным действиям. Если любишь, то не только готов целовать следы предмета любви, но и тот, кого любишь, видится всюду.

Я хочу хвалить пост, хочу, чтобы число людей, постящихся «Отцу, Который втайне», умножилось. Для существа разумного и свободного пост необходим. Есть только два разряда существ, которым он не нужен. Первые, это те, кто не ощущает сердцем разницы между грехом и святостью. Бездна вверх и бездна вниз, между которыми на волоске висит человек, для их глаз закрыта. Жизнь их удобно укладывается в термин «существование». Какой уж подвиг? Какое воздержание?

Вторые, это те, что чувствуют разницу между грехом и святостью, но сознательно выбрали грех и напрочь отказались от молитвы. Смею вас успокоить, это — не о людях сказано. Но спокойствие относительное, поскольку на людей эти существа невидимо влияют, и многие люди на этих существ становятся все более похожи.