Сегодня память Николая Японского. Как он достиг уровня равноапостолького труженика? Получил знание японского языка, как дар Пятидесятницы, открыл визу и купил билет до Токио? А там пошел учить всех направо и налево? Совсем нет. Прежде всего он совершил культурный подвиг: изучил язык и культуру неизвестной для себя и очень своеобразной страны.

По 8 (!) часов в день не разгибался над словарями и книгами. Вникал в характер и нравы нового народа. И только потом-потом начал писать и говорить о Христе. Психологически он стал японцем и даже в родную Россию ездил всего два раза за 50 лет. Япония стала для него новой родиной. Это есть современная Пятидесятница. Хочешь, чтоб тебя услышали — полюби этот народ и узнай его максимально глубоко, лучше, чем средний коренной житель. А тогда, если веру и любовь ко Христу не разбазаришь, начинай помалу благовествовать.

Его труд начался, как труд простого священника при посольстве. Сегодня, в отличие от прежних эпох, священник необязателен при посольстве. А надо бы. Надо бы служить для сотрудников еженедельно Литургию и учить Закону Божьему посольских детей. Со временем и местные появятся на службах. Это самый простой и необременительный вид миссии, до которой мы, увы, еще не доросли. Будем ждать с молитвой. Свои Николаи Японские могут появиться и, условно говоря, в Португалии, и в Польше, и в Аргентине, и вообще везде, где есть русское представительство. Это реальный путь.

Николай был один. Совсем одинешенек, как перст. А сколько успел сделать, Богу содействующу! Его опыт инкультурации и терпеливого делания — великий пример и слава Отечества, на фоне безразличия одних, безверия других и шапко-закидательства третьих. Когда б таких людей нам иногда не посылало Небо, засохла б нива жизни. И Русский мир был бы просто громкой фразой. С Николаем и такими, как он, Русский мир оправдывает себя и становится ощутимой реальностью.