В порядке земных законов немым становится тот, кто глух. Если мы говорим об особой, блаженной немоте, той, которая не запрещает говорить важные слова Богу и людям, но отсекает лишнее, мы должны говорить и о «блаженной глухоте». Другими словами, хочешь, чтобы язык укротился – укроти уши, оглохни.

Оглохни добровольно и сознательно для всего того, что через двери уха попадает в сердце и не питает, а отравляет его. Иначе не сможешь онеметь для мира, а значит, так и не научишься разговаривать с Богом. Все эти незримые вещи очень связаны.

И вот когда человек ради молитвы и Богообщения добровольно смирил слух и прикусил язык, тогда-то и узнает он, что нечист он пред Богом, что заполнен всяким мусором, как старый чулан у плохого хозяина.

Тогда говорит сам себе человек: «Уже вроде бы отвратил я слух от всего, кроме церковного пения; и не говорю с миром насколько это в силах моих, но мир сам говорит во мне. Мир живет во мне и действует со всеми своими страстями. И умирать он не хочет, и уходить отказывается, потому что хорошо ему. Бедный я человек!»

Вот хотя бы для того, чтобы узнать об этом внутреннем рабстве, и нужно наложить на себя ряд запретов, стеснить себя ради Господа, попытаться с Псалтирью в руках войти во внутреннюю пустыню.

Тогда не будет иллюзий, что я смогу сделать любое добро, как только захочу. Ведь многим именно кажется, что стоит скрыться, как сказал поэт, «в заоблачную келью, в соседство Бога», как тотчас станет возможной и духовная жизнь.

О том, что человек убежит из «заоблачной кельи» на другой день, он не часто задумывается.

Какой опыт должен родить постный труд? Радость, легкость, избыток благодати? Да, но – потом.

А вначале пост должен снять пелену с глаз постящегося и показать ему, что он – тайный враг добра, уверенный в своей мнимой праведности; что он – человек весьма живой для греха и покамест мертвый для Бога. Труд над собой доказывает правду тех апостоловых слов, что «не живет во мне, то есть в плоти моей доброе».

Я стараюсь не слушать ничего лишнего. Говорю с окружающими по минимуму, о самом необходимом. Но внутри у меня продолжает работать «радио». Там слышны трески и шумы, обрывки различных мелодий и настоящие «вражеские голоса». Эти последние нужно научиться «глушить» Именем Воплотившегося Слова.