Волосы в разные стороны, в руке стаканчик с кофе — вы мчитесь через Литейный за новеньким изданием перевода Карла Шмитта. На числе «33» поворачиваете в арку и… спотыкаетесь о пустынный и словно обнажённый двор «Листвы»: - Куда летишь?, — шелестят листья. - Да вот, знаете… Издание новое вышло… - Ну я пока не помощник, переезжаю. Но ты только не в «Буквоед»! - Так, а куда теперь? Действительно, куда? Пожалуй, прогуляемся чуть-чуть. Места рядом с Литейным наш друг Дмитрий Плотников любит называть «пивной квартал», но мы добавим — книжно-пивной. Первым делом — к бюсту Маяковского, где нас приветствует «Во весь голос». В книжном магазине, тесно связанном с издательством «Городец», найдём и петербургских писателей-современников (например, лихого Кирилла Рябова), и сборники великого Константина Анатольевича Крылова — его фантастические рассказы первым делом приходит именно в это место. А ещё наши агенты — разумеется, в чёрных очках и пальто с вызывающе высоким воротом — посещали проходившие тут презентации Дмитрия Евгеньевича Галковского. Далее — теряемся в узких дворах рядом со станцией метро Чернышевская, где спрятался «Фаренгейт», один из старейших независимых книжных Петербурга. Долгожители книжного мира Петербурга утверждают, что «Кодекс чести русского офицера» Чёрной сотни впервые попал на книжные полки именно там. С тех времён много воды утекло, владелец «Фаренгейта» Платон всё также не против угостить гостей горячительными напитками — кутёж и празднества тут в почёте, так что вместо кофе в руках быстро оказывается что-то покрепче. Осторожнее! В суматохе можно забыть купленную книгу у прилавка, а потом ведь возвращаться, и всё по-новой… После медовухи с андеграундными поэтами отправляемся в долгий путь — верный способ выветрить хмель из крови. Через полчаса неспешного променада мы в третьем знаковом месте: свою годовщину отмечает книжный магазин «Даль». Атмосфера здесь чинная и благородная: настраивая гостя на философский лад, стоят стопки Хайдеггера, «партизанские» тексты Шмитта, в сторонке — рыцарь Юнгер, «В стальных грозах». В отдельном шкафчике, под стеклом, можно найти несколько книжных раритетов — например, что-нибудь из серии Great Books of the Western World Мортимера Адлера, в оригинале, разумеется. Оправдывая своё название «философского книжного», «Даль» представляет своим гостям действительно большой и качественный выбор. Таких литературных тропок, обвивающих памятники поэтам и уводящих в закоулки дворов-колодцев, в Санкт-Петербурге множество — независимых книжных у нас больше, чем в Москве. Осталось только свернуть с Литейного и правильно заблудиться!