Дискуссии о цензуре в культурном поле ведутся десятилетиями, приобретая новые измерения в условиях трансформации медиаландшафта и цифровизации общества. В этом контексте особый интерес представляет концепция, высказанная недавно Александром Гельевичем Дугиным: радикальный тезис о тотальном запрете с последующей инверсией механизма цензуры. Вместо традиционного запретительного подхода Александр Гельевич предлагает модель постепенной легализации культурных артефактов через систему селективного разрешения — ежедневного включения отдельных произведений в легитимное поле на основании экспертной оценки. Постепенно, методично: сегодня — песню Deep Purple, завтра — трек Radiohead. 

Этот подход, при всей его парадоксальности, мог бы стать импульсом для реабилитации прикладной культурологии, которая в отечественной системе гуманитарного знания, к сожалению, носит чуть ли не маргинальный характер,  сводясь к формальному освоению компетенций без четкой профессиональной перспективы, т.е. культурология превратилась в образования для тех, кому оно нужно, но не совсем понятно зачем. Между тем, культурологический анализ обладает мощным герменевтическим потенциалом: любой артефакт может быть интерпретирован как в рамках деструктивной нарратологии, так и через призму нашей цивилизационной аксиологии. Ключевым фактором здесь выступает не объективное содержание текста, а эпистемологическая рамка исследования. 

Пока институциональные механизмы «позитивной цензуры» остаются гипотетическими, я предлагаю начать работу по апробации этого метода на микроуровне. Я решил записать серию бесед, в которых буду применять культурологический инструментарий для анализа популярных текстов (прежде всего поп-музыки) с целью выявления в них сокрытых смыслов, соответствующих нашей ценностной парадигме.