Что такое Резолюция 1325 и зачем она нужна

Когда мы говорим о войне и безопасности, то чаще представляем мужчин: генералов, политиков, солдат, переговорщиков. Женщины в этих разговорах появляются скорее как жертвы: те, кого нужно спасать, защищать, эвакуировать. Но женщины также поддерживают локальные сообщества, организуют гуманитарную помощь и сохраняют связи между разделенными группами.

В результате продолжительной работы правозащитных организаций в 2000 году в международной политике произошел важный сдвиг. Совет Безопасности ООН принял историческую Резолюцию 1325 “Женщины, мир и безопасность” — документ, который впервые на международном уровне признал: женщины не только страдают от конфликтов, но и играют важную роль в их предотвращении и восстановлении обществ после войны.

Резолюция появилась благодаря усилиям женских организаций из стран, переживших войны в девяностые: из Руанды, Боснии, Косово, Либерии и других. Они стремились привлечь внимание к тому, что опыт женщин в вооруженных конфликтах долгое время оставался невидимым. В первую очередь, речь шла о том, что изнасилования применялись систематически и были инструментом геноцида, а не “побочным эффектом”. Так возникла одна из ключевых идей резолюции: вопросы мира и безопасности невозможно обсуждать без участия тех, кого конфликт непосредственно затрагивает.

Резолюция 1325 закрепила четыре столпа:
Участие (Participation): обеспечение равного представительства женщин на всех уровнях принятия решений в процессах урегулирования конфликтов.
Защита (Protection): защита женщин и девочек от гендерного и сексуализированного насилия, особенно во время войны.
Предотвращение (Prevention): включение гендерной перспективы в меры по предотвращению конфликтов.
Оказание помощи и восстановление (Relief and Recovery): учет специфических потребностей женщин и девочек при оказании гуманитарной помощи и постконфликтном восстановлении.

На первый взгляд это может звучать как что-то символическое или бюрократическое. Но на самом деле 1325 изменила сам язык разговора о безопасности, потому что сместила внимание с оружия, армии и контроля над территорией на то, что значит более комплексная безопасность: возможность жить без страха, иметь доступ к питьевой воде и еде, образованию, медицине, справедливому суду, политическому участию и человеческому достоинству.

Израиль, кстати, был первой страной, включившей принципы 1325 в законодательство еще в 2005 году. А в 2014 году правительство даже обязалось разработать полноценный национальный план действий. Но между декларацией и практикой все еще лежит пропасть: женщины по-прежнему катастрофически недопредставлены в ключевых структурах, связанных с безопасностью и принятием решений.

Например, это ярко проявилось во время пандемии коронавируса, когда правительство создало экспертную группу по борьбе с кризисом из 23 человек, и среди них не было ни одной женщины. Только после петиции феминистских и правозащитных организаций был создан новый консультативный форум, где уже оказались представлены разные группы населения. То есть очевидно, что собрать экспертный комитет можно любым составом, но важно заранее задуматься о том, какие голоса должны в нем присутствовать, и резолюция 1325 как раз побуждает держать этот вопрос в поле зрения.

Однако 1325 — это гораздо больше, чем вопрос женского представительства. Это переопределение, кто вообще имеет право решать будущее общества, в том числе во время кризисов и конфликтов.

Мы продолжим говорить об этом в серии материалов, посвященных Резолюции 1325, и постепенно разберем ее основные идеи и контекст. Если вам что-то непонятно — ценности, логика или более широкие смыслы — пишите нам в комментариях или на почту the.tochka.vstrechi@gmail.com. Мы постараемся раскрыть эти темы подробнее в следующих материалах.

Иллюстрация взята из отчета Women, Peace and Security Index 2025/26, проведенного Georgetown Institute for Women, Peace and Security и The Peace Research Institute Oslo

Задонатить Точке Встречи | Подписаться на инстаграм*