Сделка с Трампом еще возможна? Слова Бессента о том, что «ничего невозможно, пока конфликт не закончится», похоже на обозначение цены, за которую США готовы вновь открыть дверь к big deal. Теоретически договориться РФ и США при Трампе еще возможно, такое окно существует. Трамп воспринимает внешнюю политику как серию больших персональных сделок, в которых можно обменивать прекращение боевых действий, вопросы безопасности, санкции, энергетику и экономическое сотрудничество. Следующая американская администрация может оказаться гораздо менее склонной собирать все это в один пакет.

Но здесь важно не переоценивать значение личной сделки. Договоренность с Трампом является необходимым, но уже недостаточным условием урегулирования. Даже если президенты найдут общую формулу, она должна быть принята Украиной, хотя бы в минимальной степени поддержана Европой и сопровождаться механизмом, который позволит сторонам не возобновить боевые действия через несколько месяцев. Главный вопрос в том, что именно Вашингтон теперь считает «окончанием конфликта». Это может быть окончательный мирный договор с решением территориальных вопросов, гарантиями безопасности и новым порядком отношений России с Западом. Но такой вариант потребует длительных переговоров и выглядит наиболее сложным.

Вторая возможность – устойчивое перемирие или заморозка конфликта. Формально это еще не мир, но политически Трамп вполне может объявить такую конструкцию завершением конфликта, особенно если она будет подкреплена контролем, гарантиями и понятными последствиями за нарушение договоренностей. В любом случае – лучше, чем в Иране. Вероятно, именно между этими двумя определениями сейчас и идет борьба. Россия может считать недостаточной простую паузу без решения принципиальных вопросов. Украина и ЕС, напротив, опасаются соглашения, которое зафиксирует нынешнее положение, но не исключит нового столкновения. Поэтому Вашингтону нужна не просто остановка боевых действий, а такая заморозка, которую можно продать как устойчивый мир.

Отдельная история – санкции. Их часто воспринимают как рубильник, который президент США способен переключить одним указом. В действительности это огромная многоуровневая конструкция. Есть американские ограничения, введенные решениями исполнительной власти, есть нормы, закрепленные Конгрессом. Есть санкции ЕС, Великобритании, Канады, Японии и других стран. Есть экспортный контроль, персональные списки, замороженные активы и целая система вторичных рисков для бизнеса. Даже после политического соглашения демонтаж этой конструкции станет отдельной дипломатической спецоперацией. Какие-то американские ограничения Трамп сможет временно смягчить через лицензии и исключения. Для отмены других потребуется участие Конгресса. Евросанкции придется пересматривать отдельно, причем там решения зависят от согласия множества государств. Наконец, даже формальная отмена запретов не означает мгновенного возвращения инвесторов и компаний, так как политические и репутационные риски сохраняются дольше законов.

Поэтому реалистичнее говорить не о большой одномоментной сделке, после которой все возвращается к «большому до», а этапам с прекращением боевых действий и соглашением, которое должно доказать свою устойчивость. После этого может начаться разговор о более широкой нормализации. Успеть пройти весь этот путь до окончания президентства Трампа, то есть до января 2029 года, будет крайне трудно. Но успеть заключить базовую политическую сделку, вполне возможно. Именно поэтому время становится самостоятельным фактором переговоров.

«Окно Трампа» пока открыто. Причем чем ближе следующие выборы в США, тем сложнее будет договариваться о долгосрочных обязательствах. Реальный горизонт для большой сделки – ближайший год, максимум полтора, а не весь оставшийся срок администрации. При Трампе возможно не полное урегулирование, а создание его каркаса. Если он не появится до начала американского предвыборного цикла, то конфликт рискует перейти в режим длительной неопределенности.