Тревога вновь на максималках. На вопрос ФОМ о настроении среди родных и друзей, 53% отвечают: преобладает тревожное. Спокойное - только 40%. Тревога сегодня растет не вокруг абстрактных геополитических сюжетов, а вокруг вещей, которые человек чувствует каждый день. Бензин, цены, логистика, транспорт, безопасность, связь, привычная повседневность.

История с бензином здесь особенно показательна. Когда бензин становится дефицитным, дорожает или появляется ощущение, что его может не хватить, это сразу бьет по базовому чувству нормальности. Машина, работа, дача, доставка, продукты, поездки, жизнь региона - все оказывается связано с топливом.

Бензин - это не просто товар. Это индикатор управляемости.
Если с ним начинаются перебои, общество мгновенно считывает это шире: значит, что-то идет не так. Даже если власти объясняют причины, даже если ситуация локальная, даже если проблема решаемая, сам факт дефицита запускает тревожную цепочку. А что дальше?

Но бензин - только верхний слой. Под ним более глубокое состояние общества.
В повестке недели у ФОМа - СВО, обстрелы российских территорий, беспилотники, атака на Москву, пожар на НПЗ, рост цен. То есть тревога складывается из двух этажей. Первый - безопасность. Когда беспилотники, воздушные тревоги и удары по инфраструктуре перестают быть новостями «где-то далеко», они меняют само ощущение повседневности. Люди могут сохранять лояльность, поддерживать армию, верить в победу, но при этом жить с вопросом: а что будет завтра?

Второй - бытовая экономика. Бензин, продукты, коммуналка, кредиты, ремонт, транспорт. Это не всегда вызывает политический протест, но почти всегда рождает раздражение и усталость. Особенно когда гражданину предлагают быть спокойным, а он видит, что привычная жизнь становится дороже, сложнее и менее предсказуемой.

При этом высокая тревога не равна протесту. ФОМ показывает, что протестный потенциал остается ограниченным. Лично участвовать в акциях протеста готовы 17%, не готовы - 75%. Это значит, что общество пока не радикализируется, а скорее сжимается. Люди не выходят на улицу, но начинают искать политический язык для своего беспокойства.

Вот здесь и появляется главный вызов для власти и партий. Запрос сегодня не только на силу. Сила уже есть. Государство мобилизовано, повестка безопасности доминирует, вертикаль работает в режиме постоянного напряжения. Но тревожному обществу одной демонстрации силы недостаточно. Ему нужен понятный разговор о нормальности: что происходит с бензином, что будет с ценами, как защищена инфраструктура, почему возникают сбои, как долго это может длиться и какой есть план.

Тревожный избиратель не обязательно оппозиционен. Часто наоборот - он хочет опоры. Но опора для него - это не лозунг, а ощущение управляемости. Поэтому партиям, которые хотят расти, придется говорить не только о больших геополитических сюжетах, но и о простой человеческой нормальности. О бензине, дороге, связи, безопасности двора, школе, медицине, работе, семье.

Политика возвращается к базовому вопросу: кто способен снизить тревогу? Не заглушить ее пропагандистским шумом, а именно снизить - через решения, ясность и уважение к человеку, который устал жить в режиме постоянного ожидания плохих новостей.