История с удалением российских приложений из App Store говорит о том, что цифровая инфраструктура повседневной жизни становится полем политического конфликта. ВЦИОМ фиксирует простую реальность: мобильные приложения стали частью быта большинства россиян. Люди через них общаются, работают, платят, читают новости и тд.

То есть приложение сегодня - это уже не игрушка и не удобство. Это часть социальной инфраструктуры. Россия находится в политической конфронтации с теми, кто контролирует ключевые цифровые платформы. Сегодня из App Store исчезают одни российские приложения. Завтра под ударом могут оказаться другие. Послезавтра вопросы могут возникнуть уже не только с Apple, но и с Android, Huawei, альтернативными магазинами и даже с тем же RuStore, если он окажется зависимым от внешней инфраструктуры.

Парадокс в том, что Россия в этой ситуации почти ничего симметричного предложить не может. У нас нет массового собственного смартфона, нет своей доминирующей мобильной операционной системы, нет полностью автономного контура, который мог бы заменить гражданину привычную цифровую среду. Поэтому самый простой ответ - запретить иностранные приложения в России - выглядит политически эффектно, но практически опасно.

Да, можно сказать: они удаляют наше - мы запрещаем их. Они блокируют российские сервисы - мы ограничиваем WhatsApp, Telegram, YouTube, FaceTime и все остальное. Но в итоге страдает не Apple, не Google и не Meta. В итоге страдает обычный пользователь.
Он может потерять российское банковское приложение. Потом привычный мессенджер. Потом альтернативный канал связи. Потом доступ к обновлениям. Потом уведомления. Потом возможность нормально подтвердить платеж, восстановить аккаунт.

И если идти по логике эскалации, то в какой-то момент у гражданина останется не цифровой суверенитет, а телефон и SMS. А если деградация связи и регулирования продолжится, то и они могут стать не всегда надежным каналом. Вот почему нормальная политика в такой ситуации должна быть не политикой ответного закручивания гаек, а политикой деэскалации и дерегулирования.

Если внешние платформы ограничивают российские сервисы, государство внутри страны должно не сокращать число доступных каналов связи, а увеличивать их. Не запрещать альтернативы, а легализовать и сохранять их. Не воевать с Telegram, а признавать: в условиях внешнего давления любой работающий канал связи - это элемент устойчивости страны.

Цифровой суверенитет - это не когда государство говорит гражданину: «пользуйся только тем, что мы разрешили». Это когда гражданин не остается без связи даже в кризис. Поэтому ответом на блокировки должно быть не новое блокирование, а цифровая страховка. Разблокировать и не душить альтернативные средства связи. Обеспечить полноценную работу веб-версий критических сервисов. Суверенитет не строится через сужение выбора. Он строится через избыток маршрутов.
В холодной войне приложений нельзя отвечать так, чтобы собственные граждане становились заложниками. Сегодня государству нужно не повышать градус конфликта, а расширять пространство доступной связи.