В продолжение темы сужения финансовой вольницы. Новый закон о СБП — не просто про отмывание денег. Госдума приняла закон, дающий Росфинмониторингу прямой доступ ко всем переводам через СБП, карты «Мир» и единый QR-код с 1 сентября 2026 года. Формально цель — борьба с отмыванием, но на деле это финальный акт установления тотальной финансовой прозрачности. Уходит эпоха, когда переводы между гражданами были условно частным делом. Историческая параллель с США и ЕС: там переход от cash-культуры к контролю был связан с ужесточением бюрократии. Наш триггер — бюджетный дефицит и растущие военные расходы. Технократы получают совершенный инструмент для выявления любых неучтенных потоков. Однако закон создает парадокс: борясь с теневыми схемами, он может добить легальный малый бизнес из-за непредсказуемости применения. Где грань между личным переводом другу и неучтенным доходом? Это порождает нервозность и может толкнуть людей обратно в наличные. Политический запрос теперь — легитимизировать контроль, пока он не перерос в тотальный запрет. Ведь власти у нас очень быстро привыкают к условно хорошему (для них) и где контроль над переводами, там контроль и над переводящим.