Налог на роскошь. Увеличение утильсбора на автомобили, а затем подготовка налога на ввозимую электротехнику – это не разрозненные меры, а элементы выстраивания принципиально новой экономической модели. Люди не просто «новая нефть». Слишком роскошную жизнь, с постоянной сменой телефонов, машин и одежды, видимо, придется пересматривать. Живут же на Кубе, не меняя машину по 70 лет. Хотя, там тепло, а у нас кубинизация выльется скорее в иранизацию.

В условиях внешнего давления государство переходит от рыночного либерализма к протекционистскому этатизму, где фискальная система становится ключевым инструментом решения стратегических задач: импортозамещения, технологической независимости и банального бюджетного выживания. В этой логике можно ожидать дальнейшей селективной и жёсткой налоговой политики, которую можно структурировать по нескольким векторам.

Во-первых, целевой фискальный протекционизм. Речь уже не просто о защите внутреннего рынка, а о принудительном перенаправлении финансовых потоков. Например, дифференцированный НДС, высокий – для «нестратегического» импорта, и льготная ставка (или ноль) для критического импорта и локализованной продукции. Это создаёт управляемый шлюз для товаров. Дополнением могут стать и «зелёные» или углеродные сборы на товары из юрисдикций, не соответствующих экологическим стандартам РФ и т.д.

Во-вторых, Фискальная деофшоризация и стимулы для локализации. Курс на экономический суверенитет требует окончательного разрыва с «недружественными» юрисдикциями. Вероятным шагом видится введение повышенных ставок налога на прибыль для компаний, чьи конечные владельцы или материнские структуры остаются в таких странах. Это не просто сбор, а ультиматум: переносите юрисдикцию и активы в РФ или платите значительную премию. Более того, всерьёз может быть рассмотрен повышенный НДФЛ для физических лиц с российским паспортом, постоянно проживающих за границей. Это мера не только фискальная, но и политическая, нацеленная на репатриацию капиталов и кадров.

В-третьих, социально-бюджетный манёвр. Нарастающее социальное напряжение и необходимость финансирования возросших госрасходов делают почти неизбежным возврат к прогрессивной шкале НДФЛ. Это позволит решить две задачи: увеличить сборы с наиболее обеспеченных слоёв и символически продемонстрировать курс на «социальную справедливость», снимая тем самым часть протестного потенциала. Параллельно может произойти тонкая настройка НДПИ, особенно в нефтегазовом секторе, для изъятия сверхдоходов в бюджет в периоды высоких цен, и, возможно, введение целевых отраслевых сборов (на транспорт, логистику, IT) для финансирования конкретных инфраструктурных проектов.

Данный курс, однако, чреват серьёзными издержками. Главный из них – инфляционный перегрев, так как все эти сборы и налоги в конечном счёте зашиваются в стоимость товаров и услуг для конечного потребителя. Далее – стагнация конкуренции, ведь протекционизм убивает стимулы для отечественных производителей повышать качество и эффективность, что ведёт к монополизации и деградации рынков. Наконец, мы наблюдаем фундаментальное ухудшение инвестиционного климата. Непредсказуемость и растущее фискальное бремя отпугнут не только иностранный, но и часть отечественного капитала, стимулируя рост теневого сектора.

Форсированное строительство мобилизационной фискальной модели, где государство через налоги и сборы не просто собирает доходы, а активно перекраивает структуру экономики, целенаправленно выдавливает нежелательный импорт и «нелояльный» капитал. Краткосрочным выигрышем станет пополнение бюджета и видимость усиления суверенитета. Долгосрочная цена – рост инфляции, снижение конкурентоспособности несырьевого сектора и архаизация экономики в целом. Конечно, можно считать, что мера временная, а протекционизм будет более «умным». Но пока тенденция выглядит обратной.