Рейтинг ЛДПР, которая по данным ФОМ обгоняет КПРФ, выглядит чересчур оптимистичной проекцией реальных настроений в обществе. Проще говоря, понятно, что после смерти Жириновского партию нужно сохранить, а для этого – остановить отток сомневающихся показав рост рейтингов. Но на деле такая чрезмерная накачка дает обратный эффект, так как очевидно, что при новом нехаризматичном руководстве и практически полном отсутствии актуальной повестки, взрывной рост рейтингов выглядит аномально. Получается, что при Слуцком рейтинги выше, чем при Жириновском, хотя все, на чем еще держится ЛДПР – это мем про «вечно живого ВВЖ».

Если смотреть полевые социологические замеры, то в них рейтинги КПРФ сильно выше, чем у сине-желтых, да и у других партий они выглядят куда более привлекательно. Фактически, они являются донорами в коллективной социологической проекции, разогревающими рейтинги ЛДПР и неожиданно скаканувшей на 5% «Единой России». Фактически, социология просто выступает как посланник месседжа: власть видит ЕР и ЛДПР в качестве лидирующих сил, а коммунистов и всех остальных – во «второй лиге». При этом, если традиционная ставка на «партию власти» хотя бы всем ясна и понятна (ЕР не партия, а «надстройка» правительства), то ЛДПР в качестве второй опоры власти выглядит сомнительным экспериментом.

Сейчас партия старается нащупать хоть какое-то идейное ядро, уйдя от совсем уж примитивного популизма в сторону ультраправых идей, вроде «тотальной борьбы с фашизмом». Кто-то хотел бы видеть ЛДПР как пристанище «партии рассерженных военкоров», а вместе с ними и радикально настроенных граждан. Такая оппозиция, базирующаяся на резко отрицательных чувствах, способна аккумулировать глубинный протест, но неясно, как она собирается его удовлетворять. Тут варианта два: либо деятельная имитация, что умел Жириновский и чего пока не умеет Слуцкий или унылый слив, который в итоге похоронит и партию с ее раздутыми рейтингами.