Главной темой 2023 года могут стать экономические проблемы. Принят самый сложный бюджет за последнее двадцатилетие, распечатана кубышка ФНБ, на страну наложены рекордные санкции. При этом статистика показывает стабилизацию и даже рост в некоторых отраслях, таких как сельское хозяйство, часть промышленности и т.д. Разумеется, важно кто и как считает, а также насколько цифры соотносятся с реальностью, а то расхождение между красивыми картинками и действительностью мы уже наблюдали в этом году.

Поэтому крайне важным остается вопрос, по-прежнему президент доверяет своим экономическим советникам или готов переориентироваться на других, согласно тренду вытеснения остатков либералов из правительственной команды. Среди авторитетных экономических советников можно выделить: главу ВТБ Андрея Костина, главу ЦБ Эльвиру Набиуллину, министра финансов Антона Силуанова, помощника президента Максима Орешкина, а также ушедшего в «Яндекс» Алексея Кудрина. Последний, по некоторым данным, остаётся в узком круге экономических советников главы государства, т.е. сохраняет прямой доступ к нему и некое влияние в политических и деловых кругах, вопрос только – надолго ли?

Собственно, СВО и ситуация вокруг нее показала, что финансово-экономический блок оказался более стойким, чем силовой. Стратегии монетаристов помогли удержать экономику от тех негативных сценариев, которые еще к осени прогнозировали повторение 1998/1989 годов. Рубль оказался стабилен, рыночная экономика показала свою гибкость и преимущество перед разворотом к планово-административной системе, которая еще неясно, как себя бы проявила. Но 2022 накопил в себе массу нерешенных проблем, которые в следующем году потребуют политического решения. Нагрузка на социалку растет на фоне оттока инвестиций и проблем в ряде наиболее рыночных секторов экономики. Эти две тенденции лишь усиливают приближающуюся турбулентность на фоне чересчур благоприятных прогнозов провластных аналитиков.

Отчасти, «партия мира» и «партия войны» как раз представляют собой две возможные сценарные развилки. При этом мирный вариант сохраняет в себе инерцию прошлых лет, поэтому и кажется наиболее вероятным с точки зрения выбора, чем «революционный» вариант перехода к военно-мобилизационному типу, который достаточно слабо проработан с точки зрения прогнозов. При этом инерционный сценарий, так или иначе, базируется на необходимости скорейшей нормализации и возврату к прежним методам работы. При этом не исключая усиления участия государства в секторе крупного бизнеса, а также банковской системы.