Санкции в отношении России делают страшную для власти вещь – они заставляют, согласно Лакану, воображаемое слиться с реальным. Проще говоря, санкции толкают на землю, заставляя обратить свой взор извне – вовнутрь, в то самое недостроенное национальное хтоническое княжество, которое подобно сорной траве пробилось сквозь оставленную советской властью территорию. Прекрасная богатая Россия этатизма миллиардеров – это в прямом смысле слова «газовый гигант», как Сатурн или Плутон, нечто имеющее небольшую плотность. В каком-то смысле это воображаемое государство, которое существовало исключительно на швейцарских банковских счетах, подобно пелевинским офшарам. Так вот, санкции заставили нас обратиться в бегство вовнутрь, к небольшому и плотному ядру гиганта.

Во «Властелине колец» был такой момент, когда тревожный глаз Саурона все время метался по миру Средиземья, пытаясь найти потерянное кольцо, но в итоге все проморгал и обратился внутрь себя слишком поздно, лишь когда Фродо уже заходил внутрь горы, чтобы сбросить его в пламя. Санкции, которые сам Запад называет «адскими», как раз удар такого масштаба, который заставил РФ вспомнить о стране и территории. Опять же, если говорить проще, то раньше финансовая политика была предельно простой: все что нужно – мы можем купить. Поэтому страна развивалась преимущественно как склад, забитый импортом. Сейчас, когда запущена санкционная гаррота, страна подвисла в ожидании опустения этих складов и одновременно пытается понять, что можно делать здесь, на земле, кроме как сажать картошку.

Эта ревизия своих реальных возможностей дает совсем неутешительный прогноз. Все нужно начинать сначала. И здесь начнется главный внутренний конфликт, как минимум между воображаемым - сохранившимися остатками газового гиганта и реальным – хтоническим княжеством, претендующим на становление национального государства. Напомню, что с древнейших времен битва воображаемого с реальным – главная битва человечества. И сегодня санкции толкают власть на анабасис - «поход вглубь страны», как некогда полководца Кира. И следствие – где бесконечность воображаемого сталкивается с конечностью человеческого существования. Все смыто простой человеческой слезой.