Мир сошел с ума — это уже не новость. В научно-популярных книгах обычно воспеваются чудесные достижения науки «в то время как космические корабли бороздят Большой театр». Чилийский автор (внезапно, родом из Нидерландов) посвятил свое творчество хаосу, его произведения описывают чувство тревоги, сопутствующее великим научным открытиям. 
 
Связывая в один узел разные настоящие истории, добавляя собственные выдумки, автор создал свой жанр на стыке биографии, философии науки и ужасов о границах разума, которые заходят на территорию Лавкрафта, не без потусторонних монстров. В фокусе его внимания — человеческий разум, теории, которые он порождает, и ужас, который от них приходит.
 
 
«Когда мы перестали понимать мир» (2020)
 
Здесь нам рассказывают о квантовой физике и создании оружия массового поражения — двух факторах, которые повергли в шок ученых столетие назад. Со времен эпохи Просвещения научным (и не только) миром правил рационализм — а потом случился ХХ век. Что делать ученому в мире, где параллельные прямые нет-нет да и пересекаются, один и тот же атом умудряется быть в двух точках пространства одновременно, а запертый в черном ящике кот... Ну, вы поняли.
 
Героями стали первооткрыватели научных теорий, которые пошатнули веру в рациональность мира и возможность понять его до конца. Среди них как общеизвестные фигуры вроде Эрвина Шредингера, Вернера Гейзенберга и Нильса Бора, так и подзабытые гении как Александр Гротендик. Когда-то их исследования привели к парадоксальному выводу: чем больше человек узнает об одном свойстве квантовой частицы, тем меньше может изучить другое свойство.
 
 
«Камень безумия» (2021)
 
Книга из двух эссе, связанных все той же темой: выход реальности из-под человеческого контроля. Здесь автор цитирует параноидального фантаста Филипа К. Дика, который в 70-е на полном серьезе уверял, что никакого реального мира не существует, есть лишь общая конвенциональная реальность, которую все мы договорились видеть. Но стоит нарушить договор — и порядок рухнет во мрак, уступив свое место хаосу.
 
Еще одним героем стал математик Давид Гильберт. В начале века он протестовал против нараставшего научного хаоса, пытаясь вывести логические законы для новой математики, но его усилия оказались тщетны. Камнем (и преткновения, и безумия) для Гильберта оказались две теоремы Геделя о неполноте. Их доказательство ученый опубликовал в 1931, и согласно им любая непротиворечивая теория содержит утверждения, которые в рамках этой теории подтвердить нельзя. У писателя Гильберт — один из последних наследников Декарта, который пытался удержать науку в русле рационализма и подвластности человеку. Но демоны квантовой физики и неевклидовой геометрии были сильнее.
 
 
‘MANIAC’ (2023)
 
В этой книге писатель вернулся к теме первого романа: ужасу от несовершенства человеческого разума. Если в «Когда мы перестали понимать мир» герои приходили в ужас от осознания принципиальной непостижимости Вселенной, к которому их привели новые открытия, то героев этой книги ужасает их неспособность сразиться с компьютером. Человеческий разум породил нечто, многократно его превосходящее по возможностям и недоступное для изучения снаружи.
 
В этом ящике «кот Шредингера» явно жив, вот только стоит ли этому радоваться?
Автор впрямую коснулся темы искусственного интеллекта. Собственно, MANIAC — это вычислительная машина — Mathematical Analyzer Numerical Integrator and Automatic Computer Model, хотя понятно, что заглавие романа подходит и для описания создателя этого компьютера —фон Неймана. Часть романа, посвященная искусственному интеллекту, закручена вокруг знаменитого мастера игры в го Ли Седоля, который ушел из спорта, поняв, что ничего не может противопоставить компьютеру AlphaGo — искусственный интеллект превзошел человеческий, ввергнув его в бездну депрессии (меня, кстати, тоже, когда я об этом прочла).

Время пролетает незаметно и вот уже очередной #Культовый_киноклуб

В мае мы смотрели фильм-размышление о смерти и искусстве — «Орфей», Жана Кокто, 1950.

Переосмысливший миф об Орфее, фильм вдохновил французскую «новую волну» и продолжает влиять на современных режиссеров. Наше мнение о творении Кокто читайте в карточках.

В зазеркалье погуляли:

Her Frame
Tanya in Horrorland
заметки немакаровой
AHK
KinoKate
(НЕ)спойлерная
Стойло Пегаса
Angel’s CCTV
litwatch| Кто-нибудь видел мою Настю?

«Тайный дневник Верити» (2018) Колин Гувер

По иронии судьбы, книга, жанр которой мне совсем неблизок, помогла выйти из читательского ступора. Возможно, я бы и дальше не знала о её существовании, если бы не экранизация с очаровательной Дакотой Джонсон.

Сложно описать свои впечатления без спойлеров — в случае с этой книгой их действительно стоит избегать как огня.

В моём издании 371 страница, и первые 311 дались мне с огромным трудом: сюжет казался предсказуемым, а стиль изложения — не слишком увлекательным. Отдельные моменты напомнили «50 оттенков серого» (при чтении благодарностей стало очевидно, кем вдохновлялась писательница).

Я осилила книгу за один день в надежде на впечатляющий поворот сюжета, как мне обещали (спойлер: ожидания не оправдались).

После чтения должны возникнуть вопросы: где правда? Кто здесь жертва, а кто — виновник? Чему верить: дневнику или письму?
Писательница не даёт готовых ответов — решение остаётся за читателем.

Однако, персонажи получились совершенно невыразительные, поэтому даже мне, поклоннице открытых финалов и ненадёжных рассказчиков, в итоге оказалось не так уж важно, что произошло и кто виноват, да и вообще верните мне это время, потраченное на эту книжку.

Остаётся надеяться, что экранизация окажется более захватывающей.

А вы читали эту книгу? Поделитесь впечатлениями!

«Вчерашний мир: воспоминания европейца» (1941) Стефан Цвейг
 
Первоначально книга задумывалась как автобиографическое повествование, но вскоре писатель понял, что не хочет замыкаться на событиях собственной жизни и вместо этого описал мир своей молодости и зрелости, когда-то казавшийся ему вечным, а теперь навсегда вчерашний.
 
Исключительность своей эпохи Цвейг видит в том, что за полстолетия произошло больше существенных преобразований и перемен, чем обычно за десять человеческих жизней.
 
Долгий XIX век, каким его описывает Цвейг, был временем стабильности и уверенности в завтрашнем дне. Поколение его родителей верило в прогресс, который медленно, но верно улучшает жизнь людей и ведет их в лучший из возможных миров. Казалось, что крупные потрясения, революции, войны и перевороты остались в прошлом, а «всё радикальное, всё насильственное... уже невозможно в эру благоразумия» (напоминает что-то, да?).
 
Во «Вчерашнем мире» словно совмещаются две перспективы: наивного и увлеченного искусством юноши, современника описываемых событий, и повзрослевшего человека, который пережил крушение иллюзий и ретроспективно пересмотрел свои представления о многих вещах.
 
Человек талантливый и чувствительный, Цвейг был полноправным наследником богатой европейской культуры. Он твердо верил в предопределенный мировой триумф европейской культуры и цивилизации, в неоспоримую их ценность, посягнуть на которую не решится никто, потому что такое посягательство попросту невозможно. Он разделял все прогрессистские верования своего времени и был убежден в неминуемом торжестве гуманистических идей.
 
22 февраля 1942 в бразильском городке Петрополис, что недалеко от Рио-де-Жанейро, Стефан Цвейг и его супруга добровольно ушли из жизни, приняв большую дозу снотворного. Объективных причин для трагического решения у них вроде бы не имелось - они были физически здоровы и совсем еще не стары, располагали финансовыми возможностями для безбедного существования, их жизни и безопасности ничто не угрожало. И все же надлом, видимо, взял свое. У Цвейга не достало душевных сил пережить крах собственных гуманистических иллюзий.

Весь март мы делились произведениями, созданными женщинами: фильмами, сериалами, документальными проектами и книгами. Все наши отзывы и рекомендации можно найти по хэштегу #FutureIsFemale

Март закончился, но женский взгляд, женский голос и женское авторство не имеют календарных ограничений. Смотрите фильмы, снятые режиссёрками, читайте книги, написанные женщинами, рассказывайте об этом и поддерживайте женщин. Мы точно будем продолжать!

Чтобы не потеряться, подписывайтесь на папку FemFuture

*на фото Дороти Арзнер, одна из пионерок женской режиссуры

«Наследники. Экстравагантная история» (1901) Джозеф Конрад и Форд Мэдокс Форд
Это экспериментальное произведение (штош, мне не понравилось) на стыке политического детектива, социальной сатиры и научной фантастики.

В центре истории здесь - молодой писатель Артур Этчингем-Грейнджер, который мечтает о славе, но пока в его распоряжении лишь равнодушие окружающих. Однако не все так беспросветно: уже в самом начале книги он встречает загадочную иностранку, утверждающую, что она прибыла из альтернативной реальности, жители которой собираются захватить власть на Земле. Артур не верит девушке - но, конечно, влюбляется. А заодно надеется, что влиятельная особа поможет ему приблизиться к литературному Олимпу. Нас тут ждут и «ненадёжный свидетель», и реальность, перемешанная с метафорической фантазией, ну и порция сатиры на литературный процесс.

В романе метафора «четвёртого измерения» (зуммеры) используется для объяснения смены поколений: на смену людям с традиционными ценностями взаимозависимости приходит современное поколение, которое верит в целесообразность и бессердечно использует политическую власть для свержения старого порядка. Рассказчик - начинающий писатель, который сам совершает подобный переход на личном уровне, но чувствует, что потерял всё.

В отличие от многих других книг из категории «забытая классика», «Наследников» трудно назвать текстом, скажем так, полностью самоценным. Роман не вызвал восторга у современников, а сегодня, для того чтобы его оценить (да даже просто по-настоящему понять), необходим достаточно широкий контекст - как исторический, так и, собственно, литературный.

Однако, несмотря на обманчиво предсказуемую фабулу и фантастический антураж, роман Конрада и Форда в первую очередь злободневная политическая сатира, нацеленная на вполне конкретных представителей европейского истеблишмента той поры.
И тем не менее назвать «Наследников» произведением исключительно сатирическим будет неверно. Ключевая цель авторов состояла в том, чтобы показать коррозию, которую претерпевают традиционные добродетели в стремительно меняющемся и модернизирующемся мире.

Там, где другие видят добротный консерватизм и старую добрую Англию, Конрад и Форд прозревают незримую трещину, уже рассекшую прежний мир пополам и сулящую ему скорую гибель. И если настроить читательскую оптику соответствующим образом, сквозь ироничный и обаятельный колорит, сквозь привычный и комфортный набор викторианских штампов можно увидеть надвигающийся ужас ХХ века. Ну или просто перекошенный шпиль величественного собора.

«Дуэль» (1907) Джозеф Конрад

Это вымышленная история о реальном соперничестве двух кавалерийских офицеров во времена Наполеоновских войн во Франции. «Феро» - это Франсуа Фурнье-Сарловез, известный как «дьявол Наполеона» и «худший солдат Великой армии» за участие в дуэлях, мошенничество, политические заговоры и т.д. «Д’Юбер» представляет Пьера Дюпона де л’Этана, который, судя по всему, не запятнал себя ничем, кроме этой дуэли.

Лейтенант д’Юбер прерывает светский визит лейтенанта Феро и сообщает ему, что командование в лице генерала велит отправиться под домашний арест из-за случившейся ранее дуэли, закончившейся смертью противника лейтенанта Феро. Феро решает, что его честь была оскорблена (мужик 🤷🏻‍♀️). Так как он не может вызвать генерала, он предлагает драться на дуэли лейтенанту д’Юберу (🤦🏻‍♀️). Хотя д’Юбер и не испытывает ни малейшего желания соглашаться на вызов, первая дуэль происходит тут же, в саду дома Феро. В результате д’Юбер ранит Феро. Д’Юбер не хочет распространяться о причинах дуэли из-за того, что находит повод глупым, вследствие чего событие обрастает слухами и перетолками. Впоследствии офицеры продолжают свою дуэль при каждом удобном случае (где-то на протяжении двенадцати лет). Их вражда прекращается только в то время, когда французская армия отступает в результате неудачного военного похода в Россию.

Изначально Конрад планировал написать рассказ, в котором бы отразилась наполеоновская эпоха, в итоге повесть вышла далеко за рамки обычной исторической прозы. В повести прослеживается аналогия между Наполеоном, начавшим дуэль со всей Европой (первые строки повести), и двумя офицерами, ведущими свою безумную дуэль.

Семьдесят лет спустя, в 1977, Ридли Скотт, по повети снял свой первый полнометражный фильм - «Дуэлянты», где д'Юбера играл Кит Кэррадайн, а Феро - Харви Кейтель.

Скотт переработал повесть с целью сделать упор на психологической характеристике героев, которые в течение тридцати поединков не могут поступиться честью и прекратить кровопролитие.

Для Д’Юбера Феро на долгие годы становится воплощением самого рока, вносящим ненависть и разрушение в его жизнь. Если для Д’Юбера дуэль - вынужденная мера разрешения конфликта, то для Феро поединок - смысл жизни. Именно в дуэли Феро чувствует себя по-настоящему живым.

Феро в исполнении Кейтеля производит двойственное впечатление. Нарочито спокойный и уравновешенный в реальной жизни, в поединке Феро преображается, превращаясь в азартного хищника, ловко загоняющего жертву в умело расставленные сети дуэли. Развязка затянувшейся на многие годы дуэли становится настоящим крахом для него. Тёмная беспомощная фигура Феро в нелепой треуголке со взглядом, устремлённым в даль, знаменует закат эпохи дуэлей и конец «благородных» поединков за честь и достоинство, а также символический конец самого Феро.

Повесть и фильм показывают дуэль как систему фатального риска, неоправданного ребячества, по существу бессмысленного занятия. Д'Юбер оказывается узником негласного этикета, он всячески пытается уйти от драки, не желает сражаться, но не может найти решения, которое позволило бы дворянину сохранить лицо в глазах общества.

«Лорд Джим» (1900) Джозеф Конрад.

В этом романе Конрад нам рассказывает, к каким последствиям может привести страх. Страх смерти. На море свои законы, последним судно покидает капитан. Но что если офицерскому составу очень хочется жить, а спасти всех всё равно не удастся? Особенно, когда так велика вероятность, что никто никогда не узнает, что случилось на самом деле?

Главный герой молодой английский штурман Джим стал свидетелем, как несколько членов экипажа корабля покидают корабль (тайно, пока все спят и не знают о катастрофе). Попытался ли он их остановить? Нет. Попытался ли он помочь пассажирам? Нет. Он прыгнул в шлюпку. Он сделал выбор, после которого всю свою оставшуюся жизнь только и делает, что убегает. От воспоминаний, от совести, от жизни, от себя.

Большую часть романа повествование ведётся от единственного человека - капитана Чарльза Марлоу (он, кстати еще рассказчик в повести «Сердце тьмы»), который смог понять поступок Джима. Марлоу жалеет оступившегося юношу и пытается помочь ему как может. Да вот только Джим оказался гордецом. В условиях всеобщего осуждения его поступка, это чертовски глупо.

Помимо лиричности описаний Конрада, роман примечателен своей сложной структурой. Основная часть романа изложена в форме истории, которую рассказывает Марлоу. В повествовании Марлоу другие персонажи также рассказывают свои истории в виде вложенных диалогов. Таким образом, события в романе описываются с нескольких точек зрения и зачастую не в хронологическом порядке.

Читателю остаётся только составить представление о внутреннем психологическом состоянии Джима, исходя из этих многочисленных внешних точек зрения.

Язык романа вязкий, причём именно в тяжёлом значении этого слова. Тут погружаешься не в красивое обрамление слов, а в гнетущее психологическое состояние главного героя. Даже обладая кое-какой сноровкой, чтение Конрада требует напряжения - и это его плюс и минус одновременно.

Лорд Джим - наилучший образ писателя. В этом персонаже гротескно объединены сила, мощь, благородство, величие «сверхчеловека» и слабость. По мнению рассказчика Марлоу, сам Джим не знает, «какую он ведёт игру», если он вообще вёл её, так как «ни один человек не может до конца постичь собственные ухищрения, к которым прибегает, чтобы спастись от грозной тени самопознания». И в этой «игре», к которой подталкивает человека воображение и которую Конрад со временем сравнил с созерцанием неустойчивых теней в платоновской пещере, выигрыша быть не может.

В мире существует огромное количество праздников, к которым я не имею ни малейшего отношения, но которые я так или иначе очень люблю — и День Святого Патрика, который ирландцы отмечают каждое 17 марта, не исключение! Шумные парады, разодетые в зелёное люди, песни и пляски на каждом шагу — это один из лучших дней в году. И, конечно же, отличный повод прикоснуться к ирландской культуре и узнать о ней чуть-чуть больше. А если у вас, как и у меня, нет возможности поехать в Дублин на празднования — не беда, сегодня авторы прекрасных каналов расскажут вам о книгах про Изумрудный остров и его жителей.

Посетили библиотеку Тринити-колледжа:

Ася (Заметки панк-редактора)
Юля (Литературное беспутство)
Наташа (Все прочитали и я прочитала)
Марина и Карамелька (Стойло Пегаса)
Анастасия (books & all)
Оля (Kitaptar&Ольга)
Оля (Еще один канал)
Люба (Amore e libri)
Маша (Заяц прочитал)

А если вам интереснее визуальная составляющая, то всегда можно обратить внимание на фильмы. О них читайте в следующем посте

С праздником всех, кто празднует! Задача на первый глоток Гиннеса — split the G