Иранская сторона убеждена в победе, поскольку Иран смог устоять, сохранить целостность страны и государственный строй, несмотря на смену высшего политического руководства в ходе конфликта. Победа Ирана заключается прежде всего в сохранении политической системы.

На данный момент рано говорить о полном завершении иранского кризиса, переход к стадии заключения мирного соглашения — лишь «хрупкая победа». Существует ряд факторов, способных вновь привести к эскалации конфликта. Во-первых, Израиль может в любой момент сорвать переговорный процесс между США и Ираном, даже не проводя крупных военных операций против самого Ирана, но организовав атаки против Хезболлы в Ливане. Для администрации Б. Нетаньяху решение иранского вопроса «раз и навсегда» является ключевой целью, поэтому Израиль не заинтересован в заключении мирного соглашения между Вашингтоном и Тегераном и способен предпринять все необходимое для его срыва. Во-вторых, груз накопленных проблем между США и Ираном сохраняется, позиции Вашингтона и Тегерана по наиболее острым вопросам, по существу, не изменились, что также может негативно повлиять на процесс обсуждения положений мирного соглашения.

На данный момент американское руководство проводит переоценку иранского кризиса и его значимости для Соединенных Штатов: перед действующей администрацией возникает вопрос о необходимости вложения военных и экономических ресурсов в данный конфликт, учитывая, что изначально нечетко поставленные цели не были достигнуты. Практика показала, что продолжение конфликта для США нецелесообразно.

Иран отказался от создания ядерного оружия в 2003 г., когда исчезла ближайшая геополитическая угроза — режим Саддама Хусейна, однако ни «ось сопротивления», ни ракетная промышленность не смогли обеспечить полноценного сдерживания внешних угроз и предотвратить прямые военные удары по стране и военно-политическому руководству. В связи с этим часть иранского истеблишмента продолжает считать, что ядерное оружие необходимо для обеспечения безопасности страны (на канале тезис дан в моей редакции).

Само по себе наличие ядерного оружия не предотвращает военный конфликт, особенно в ситуации, когда противоположная сторона уверена, что ядерное оружие использовано не будет. Применительно к Ирану важную роль играет географический фактор — Иран не будет применять ядерное оружие против мусульманского населения Ближнего Востока.

Позицию США по мирному соглашению с Ираном полностью отражает фраза Мишеля де Монтеня: «не достигнув желаемого, они уверенно делали вид, что желали достигнутого». По сути, новое соглашение не превышает прежних обязательств Ирана по Совместному всеобъемлющему плану действий (СВПД) 2015 г.

Одной из ключевых проблем в урегулировании иранского вопроса является отсутствие признанных на международном уровне стандартов снятия санкций и верификации этого факта. Отсутствие подобного механизма затрудняет формирование инвестиционного климата, в том числе с точки зрения предсказуемости соблюдения ключевых договоренностей.

Иранцы видят переговорный процесс с США как трехэтапный: 1) завершение боевых действий; 2) верификация договоренностей и «подсчет» экономического потенциала; 3) начало большого торга («great bargain») между Ираном и США в регионе. Соглашение между США и Ираном должно быть заключено в логике «win-win», поскольку обе стороны имеют взаимный экономический и инвестиционный интерес, что полностью соответствует духу сделок, заключаемых Д. Трампом. Иранская сторона также заинтересована в приходе американского бизнеса на иранский рынок, куда американские компании смогут уверенно и масштабно войти.