«Случай» (реж. Е. Бондарь, Среда 21)

И хочу всем порекомендовать премьеру Бондарь, и в то же самое время понимаю, что такой театр - слишком неудобный, некомфортный, фиксирующий нашу реальность так, что хочется немного съежиться, без утешительных ответов совсем - далеко не всеми воспринимается.

«Случай» - фильм Кесьлёвски (именно по нему Плотников написал пьесу для спектакля), снятый в 1981 г., но 6 лет пролежавший на полке. Мужчина бежит за поездом, и это начало воспроизводится трижды, только с разным продолжением. В первом «случай» сводит его с коммунистом, и он становится агентом КГБ. Во втором - наоборот, после «случайной» стычки с охранником на вокзале и после принудительных работ уходит в подполье распространять религиозные книжки (в Польше как раз начало Солидарности). В третьем - женится, становится врачом, живет обычную жизнь, далекую от политики. Правда, во всех трех «случаях» в конце разбивается в авиакатастрофе.

Понятно, почему в 1981 году фильм был запрещен, но, как по мне, спектакль Бондарь выглядит даже острее (или просто другой контекст времени). У Кесьлёвски это история, и правда, про случай, про то, как из-за самого мелкого события, прибеги он на вокзал на секунду позже, все могло бы быть иначе. Бондарь, конечно, начинает спектакль с того, что дает кому-то в зале подбросить монетку (быть спектаклю или нет), потом - игральный кубик (с какой музыки начать), но, по-моему, в отличии от фильма ей интереснее не случай. Главное, что здесь отличается по сравнению с Кесьлёвски, - это главный герой. И там, и там он - потерянный юноша, не понимающий, чем заняться в жизни (он только что потерял отца), но у Бондарь к нему нет ни грамма сочувствия. Уж насколько Агафонов, казалось бы, обаятельный актер, но в данном случае эта неловкость, эта вечная растерянность, эта готовность пойти за любой идеей и ей рьяно служить, - как-то совсем не привлекательна. Как он в детстве с комсомольским азартом читал сочинение про важность добычи угля и светлое будущее, так и в уже взрослом будущем он будет азартно (на грани с тупостью) восклицать «я же все правильно сделал» (в сцене, когда ему говорят про арест активистов подполья - то ли не понимает неуместности слов, то ли везде хочет быть «отличником»). Он с одинаковой примерно интонацией слушает про все, не включаясь эмоционально (хоть про пытки в сталинскую эпоху, хоть про обычную бытовуху, хоть про арест вроде как товарищей) - «эээ… понятно…».

Он заторможен, как, правда, и все в этом пространстве (в фильме он хотя бы за поездом бежит, а здесь две это действие лишь в словах). Сценическое покрытие - уголь. В конце герой произносит «Мы - угольная пыль времени», оправдывая своя безволие и отсутствие позиции хоть в чем-то. Но этот образ не случаен. В фильме про это вскользь, а Бондарь, понимая, видимо, что историю Польши далеко не все хорошо знают сейчас, объясняет: год рождения героя (1956 г.) - это восстание в Познани на угольных шахтах (в котором участвовал его отец, во время которого родами погибла его мать - врачи все были заняты жертвами стрельбы по толпе). Последняя реплика отца «ты никому ничего не должен». Звучит как идея свободы, но в нем, в сыне, она трансформировалась в нечто другое: не должен иметь своего мнения, не должен иметь амбиций, не должен развиваться. Он про себя в финале говорит «вы не подумайте - я не тюфяк, я не какой-нибудь флюгер» (именно так он и выглядит - испытать хоть малейшую симпатию к нему Бондарь зрителю не дает - очень раздражающе тупо он выглядит с его заторможенностью, с его вечным «эээ», с его заиканием, не физиологическим, скорее всего, а из-за тугодумия). Говорит он это, стоя у микрофона на авансцене (так же, как стоял, когда вещал про уголь) - только теперь он пытается оправдать: все заранее предрешено (дальше следуют важные даты в истории Польши - 1956, 1945, 1939, 1917 гг., но в зависимости от эпохи можно мысленно подставить любые другие). ⬇️