«Креолизация делает Новую Францию возможной»

У меня вышел первый перевод текста Жан-Люка Меланшона на русский язык. Это его доклад на летней партийной школе «Непокорной Франции» 2024 года. Креолизация — вот будущее планеты, говорит нам Меланшон. Это итог глобализации мира — говоря словами классиков «на смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счёт продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. Это в равной мере относится как к материальному, так и к духовному производству. Плоды духовной деятельности отдельных наций становятся общим достоянием. Национальная односторонность и ограниченность становятся все более и более невозможными, и из множества национальных и местных литератур образуется одна всемирная литература». И пока ключевой текст о креолизации — «Похвала креольности» (Éloge de la creolité/In Praise of Creolness) Шамуазо, Бернабе и Конфьянс — остается постыдно не переведенным на русский, мы вынуждены объяснять, что означает креолизация. Креолизация — это понятие, признающее смерть веры в вечные и недвижные национальные культуры, основанные в равной степени на «традиционных ценностях» и «крови и почве». Креолизация — это признание, что в новом глобальном мире повсеместно рождаются новые, креольские культуры, происходящие из нового культурного и экономического общения прежних культур (понятых как способы организации жизни), культуры находящиеся в столь же постоянном изменении, как и сама материальная жизнь, оформлением которой они являются. Постколониальная миграция, мутации труда и экономики вообще, которые мы пытаемся поймать в терминах прекарности, неолиберализма, глобального трудового арбитража и так далее, создают этот новый текучий мир (старый был также текуч, но это было просто менее заметно).

Это признание имеет конкретные политические последствия — отказ от старой веры (которую сегодня пытаются сохранять и теории «белой цивилизации», и «христианского атеизма») в то, что универсальность уже дана нам в культуре Запада, что она уже пресуществлена в мире. Такая вера, как говорил Эме Сезер (не менее постыдно не переведенный на русский, что вдвойне странно, учитывая его близость французской компартии в послевоенные годы), «сводит человечество до монолога». Подлинная универсальность, говорят нам теоретики креолизации, многоголоса, она есть поиск универсальности в диалоге различных культур, различных способов жить с нашим бременем труда и материальности. Славой Жижек говорил, что «каждая культура ужасна по своему», для Меланшона это означает требование диалектического снятия этих культур в новой креольской культуре, способной сохранить в снятом виде их сокровища, но организовать нашу повседневную жизнь в лоне счастья. Для современной России, где фестивали плова и сочетания цветов до сих пор пугают толпы махровых шовинистов, такое требование как никогда актуально.