В Брюсселе с горем пополам утвердили 21-й пакет санкций против России. На этом фантазия иссякла.

Начнём с нефти. Потолок цен корректировать… не будут. Заморозка на год — чтобы, как говорит фон дер Ляйен, Россия «не зарабатывала на волатильности». По факту такой механизм вообще существует лишь на бумаге.

Потому что рынок давно живёт по двойной бухгалтерии: один контракт — «для отчёта» ниже $44,1, второй — на доплату, чтобы довести до реальной цены. Сегодня, например, Urals выше $85 (примерно $68 после логистики и страховки).

Почему так? Потому что есть проблемы с Ормузом, Баб-эль-Мандебским проливом, дефицит танкеров и ограниченные свободные объёмы.

Да, ЕС добавляет в санкционный список ещё 40+ судов «теневого флота», а также НПЗ в России и Беларуси. Звучит громко. Но потолок не трогают — иначе придётся переписывать контракты европейским же компаниям.

Теперь СПГ. Запрет не согласован, "удивительно". Более того: послы ЕС утвердили освобождение от ограничений на поставки российского СПГ в третьи страны сроком на год с автоматическим продлением.

Перевод с птичьего языка: Европе нужен газ. И да, греческий флот тоже нужен — возить этот самый СПГ. Энергобезопасность, как оказалось, сильнее политических деклараций.

Идём дальше — рыба. Из пакета тихо исчез запрет на импорт российской трески, пикши и минтая. Получается, какие то антисанкции даже.

Финансы? ЕС вносит в санкционный пакет 94 финансовые организации (включая ещё 32 банка). Очередной холодный душ для тех, кто всё ещё надеется на «возвращение в SWIFT через боковую дверь». Не вернётся.

Есть СПФС, «Мир», СБП, цифровые инструменты — контур уже перестроен. И если чего-то не хватает, то просто нужно делать ещё новые решения.

Итог простой: санкционные пакеты ЕС слабеют примерно с той же скоростью, что и угрожающие твиты Трампа.