ГДЕ КОЩЕЕВА СМЕРТЬ?

Начало здесь. У диктатора сегодня есть лишь одно слабое место – поддержка элит. Народного восстания он может не бояться. Не в последнюю очередь потому, что значительную часть недовольных режим выпнул в эмиграцию. Многие эксперты предрекали армейские бунты. Да и я не исключал такой возможности, но сейчас уже вполне очевидно, что военные бунтовать не станут.

В годы Первой мировой войны расклад был иной – тогда государства насильно мобилизовали миллионы рабочих и крестьян, засунув их в окопы. Поэтому первые братания на фронте начались уже на рождество менее чем через полгода после начала войны, а потом дошло уже и до бунтов (главным образом в России). Сегодня же в РФ воюют не миллионы, а всего лишь сотни тысяч, причем подавляющее большинство – добровольно и за деньги. По какому поводу им восставать?

Поэтому Путин боится, и совершенно оправдано только одного – дворцового переворота. Это причина двух третей всех свержений диктаторов. Поэтому сегодня Кремль прилагает максимум усилий, чтобы поддерживать лояльность в элитах. Да, как я неоднократно констатировал ранее, от путинских внешнеполитических авантюр сильнее всего пострадал сам правящий класс – потерял свой статус на Западе, бизнес, дворцы, яхты, саму возможность бывать там. Получается, что правитель пошел против интересов правящего класса? Нет, иначе он давно бы уже здохнулся в шарфе, стукнувшись головой о табакерку.

На самом деле все потери высшим нобилям Путин компенсировал. Но как, если экономика страны сжимается? Очень просто: путем перераспределения собственности. Бандиты, а Путин – представитель мафии, как и весь высший слой элитариев, вообще очень плохо умеют в развитие и преумножение, их конек – перераспределение в свою пользу созданного другими.

Как отчитался генпрокурор Краснов, в 2024 году его ведомство изъяло у частного бизнеса собственности 2,4 триллиона рублей ($30 млрд) в пользу государства. Только в один год. Только одна структура. И только в пользу государства. Каков на самом деле масштаб передела активов, можно только догадываться. Ведь перепилом собственности занимаются и менты, и чекисты, и суды. Причем чаще всего они действуют не в интересах государства, а в интересах других частных собственников. Так, например, в прошлом году самый большой спор хозяйствующих субъектов касался контроля над маркетплейсом Wildberries, оцениваемого в $10 млрд. Формальным владельцем Wildberries является многодетная мамочка, но ясно же, что кормятся с этого бизнеса очень серьезные люди. Настолько серьезные, что даже Кадыров против них оказался бессилен.

Если кто-то получает активы, значит кто-то их потерял? Да, но этот кто-то точно не сможет отомстить, организовав дворцовый переворот. Основной ресурс для «репараций» элите дали зарубежные компании, ушедшие из РФ после начала полномасштабной войны. Если раньше исков о национализации было не более одного в год, то в 2022 году – 6, в 2023-м – 30, в 2024-м – 67. Отобрали у зарубежных компаний, отдали своим олигархам – неплохое утешение за замороженные яхты.

Но забирают собственность не только у иностранцев. Под нож пошли даже такие крупные олигархи, как Юревич («Макфа»), Мошкович («Русагро»). И это тоже логично: в условиях сокращения кормовой базы часть элиты раскулачивается, и ее активы достаются более влиятельным господам, входящим в ближний круг диктатора. Чем меньше правящий класс численно – тем проще его контролировать. А угроза насильственного раскулачивания гарантирует лояльность куда лучше, чем чувство благодарности к благодетелю.

В результате устойчивость правящего режима в РФ выросла, а сама возможность вызревания заговора купирована репрессиями. Остается лишь угроза риска военного переворота, но она традиционно решается противопоставлением тайной полиции (ФСБ) армии. Армия полностью контролируется чекистами, даже самые высокопоставленные генералы не застрахованы от репрессий.

Вот поэтому Путин может воевать еще бесконечно долго: экономика устойчива, массы лояльны, элита предана пахану, санкции оказались бесполезными. И он будет воевать бесконечно долго.