В ЧЕМ ОРКИ ЭФФЕКТИВНЕЕ ВСУ

Начало здесь. Отец надеялся, что Игорь пойдет по его стопам и станет военным (его дед, к слову тоже был военным моряком, погиб при пожаре на корабле), но тот за годы жизни в военных городках приобрел стойкую аллергию ко всему, что связано с армией. Хотя море любил и стал моряком, только гражданским. Ниже даю прямую речь Игоря, отвечающего на мои вопросы. Он оказался толковым и интересным собеседником.

ПРО МОБИЛИЗАЦИЮ. Я в принципе не готов убивать людей. Я не религиозен, просто таковы мои убеждения. Сразу предупредил ТЦК, что если меня пошлют в пехоту или вообще туда, где я должен буду непосредственно использовать оружие, пойду в отказ – и хоть сажайте меня. Как артиллерийский связист, я непосредственно оружие не использую и совесть моя чиста. Хотя это, конечно, очень условно – ведь я участвую в боевых действиях и снаряды летят в цель в том числе благодаря моей работе, но я лично избавлен от необходимости принимать решение о том, чтобы выстрелить вот в того парня.

Считаю, что принудительная мобилизация – дичь. Солдат – это работа, которую должны выполнять профессионалы не просто хорошо подготовленные, а имеющие внутреннюю мотивацию для подобного рода деятельности. Мобилизованные 40-летние дядьки – это часто балласт для ВСУ. Наверное, в большинстве случаев. Мне повезло, работаю с техникой, как и на гражданке, только спецодежда зеленая и тяжелая. Но большинство попадает не туда, где могут себя проявить, а туда, куда пошлют. А человек просто не готов жить в блиндаже и падать лицом в грязь, слыша свист мины. И много ли он навоюет?

У россиян система честнее – они воюют за деньги. Многие сильно раскаиваются в своем решении, попав в мясорубку, но его хотя бы можно заставить – мол никто тебя на аркане в армию не тянул. Взял обязательства – выполняй. И система принуждения работает. Как-то довелось с пленным пообщаться – он и про подвалы и про привязывание к дереву за любую провинность. Я обратил внимание на то, что в экзекуцию устраивают сами же товарищи провинившегося. Даже специально переспросил – он подтвердил: ротный только скомандует – этого отпиздить, этому – сутки фиксации (значит - приковать к дереву) и тут же целая толпа «дорогих однополчан» с энтузиазмом бьет и «фиксирует». Залетчиков все дружно ненавидят и зорко следят друг за другом, чтобы никто не сбежал, кругом стукачи. Круговая порука. Система садистская, тюремная, но она работает.

У нас не так. Если боец идет в отказ – это проблема для командира – он должен его уговаривать, заставлять, пугать. Не могу представить, чтоб сержант дал команду избить кого-то за непослушание или отказ выполнять приказ. Да и не станет никто мараться. Мы люди подневольные – нас заставили воевать. И если кто-то садится на пенек и говорит: «Все, с меня хватит» – это вызывает понимание у других.

Отношения в ВСУ человеческие, товарищеские. Но это не значит, что наша армия более эффективна. Я видел не раз, как гуманное отношение к людям приводит к тому, что посылать в бой становится некого. Целые роты порой отказываются выдвигаться «на ноль» по разным причинам.

ПРО ПАТРИОТИЗМ. Есть такой афоризм: «Патриотизм – последнее прибежище негодяя». Я бы его перефразировал: «Патриотизм – последнее прибежище идиота». Я из себя героя не корчу, не скрываю, что если бы война застала меня за границей - хрен бы вернулся. Была бы возможность уехать – уехал бы, не раздумывая. Не потому, что я сочувствую врагу или трус, просто война – не мое.

Очень раздражало, когда кто-то начинал разводить демагогию про священный долг и ненависть к врагу. Ну, нет у меня ненависти. А даже если бы и была – она что, убережет тебя от снаряда или добавит твоей пуле +50% меткости?

Патриоты все сидят далеко в тылу. А самые патриотичные патриоты – в интернете. Чем ближе к переднему краю – тем бледнее патриотизм. Есть желание выжить и понимание, что для этого ты должен хорошо выполнять свою работу, быть готовым помочь другу, а он поможет тебе. Это можно назвать солдатским братством, но державный патриотизм в окопе, поверь мне, смотрится фальшиво. (Продолжение).
#невыдуманное