ПРАВЫЙ ПОВОРОТ В ЕВРОПЕ – ПРОТЕСТ БЕЛОГО МЕНЬШИНСТВА?

Начало здесь. Последнее время по рабочим вопросам мне приходится бывать уже в западной части Европы. Обычно стараюсь подгадать, чтобы командировка стыковалась с выходными – тогда можно на день-два завернуть в Брюгге или Реймс. Недавно я гостил в Гамбурге у своего одноклассника Артура, с которым не виделся 15 лет (12 из них он живет в Германии). Любопытно было сверить мои туристические впечатления с мнением местного жителя.

Попал я с корабля на бал – Артур вместе с соседом-сербом Лазаром и другом-немцем (казахстанским) Сашей шумно отмечали победу «наших» на выборах в Европарламент. Наши – это «Альтернатива для Германии» - правопопулистская, расистская партия, да еще и зашкварившаяся в связях с ФСБ. Как они, мигранты, могут голосовать за партию, которая считает их чуть ли не унтерменшами? Выслушав мою длинную тираду, в которой я перечислял все известные мне прегрешения АдГ, те только рассмеялись.

- Мне фиолетово, в чем там AfD провинилась перед прогрессивным человечеством, – сказал Артур, – Я буду голосовать за них назло тем левацко-центристским пи…расам, которые за несколько лет превратили Германию в вонючую сомалийскую помойку. Может, одумаются.

И далее он под одобрительные возгласы соседей начал со смаком рассказывать, как некогда европейский Гамбург заполняется приезжими (самое сдержанное определение, которое он давал им – «макаки охамевшие»), которые скоро станут большинством и выдавят отсюда «людей».

Я загуглил процент мигрантов, населяющих Гамбург: статистика говорит – 16,7%. Не так, чтобы катастрофически много. Но на мою апелляцию к цифрам Лазар на гремучей смеси сербского и русского объяснил:

- 16% – это иностранцы. Сейчас в ходу такое определение, как «лицо, имеющее миграционный опыт» – беженцы, их дети. Дети, родившиеся в гетто, не мигранты, у них есть паспорта, их невозможно депортировать, но они все равно черти! Смело умножай 16% втрое – вот и получишь реальную картину.

Я – тоже беженец. В 19 лет бежал в Италию в 94-м, у нас тогда шла война. В Германии сразу начал работать на стройке, несмотря на ранение в руку. Через полтора года я свободно говорил по-немецки, в 24 года пошел учиться в морскую академию, ходил 7 лет на танкере, работал на верфи. Я ни дня не сидел на пособии, платил все налоги.

В те годы мы, сербы, были для немцев «плохими парнями». Хотя сербами называли без разбора всех выходцев из Югославии. Да, был всплеск этнической преступности, но в бандиты пошел каждый сотый беженец. Остальные честно работали, интегрировались.

Сейчас «сербская» преступность 90-х – просто детский лепет. А эти черти не хотят работать, даже не пытаются стать людьми. Сегодня вечером на улицу выходить опасно. На детей банды арабских подростков нападают даже днем. Воровство стало нормой жизни.

- А полиция куда смотрит?

- Полиции нет! – хором крикнули мои собеседники.

Полиция по их словам – сборище трусливых маменькиных сынков и тупых неудачников. Если белый человек обвиняет в преступлении смуглого мигранта – это в их понимании «расизм». Саша рассказал, что однажды его друг скрутил на улице обдолбанного наркотой сирийца, который ради забавы бил в магазине стекла. Доброе дело не осталось безнаказанным – полиция его же и обвинила в немотивированном насилии, а владелец магазина побоялся писать на бандита заявление, опасаясь, что его дружки завтра придут и расправятся с ним.

Видя, мой скепсис, друзья повезли меня на экскурсию по вечернему городу.

- Считай белых людей – предложил мне Саша, севший за руль машины Лазара, как единственный трезвый водитель.

То, что я увидел, действительно впечатлило – по улицам шатаются толпы гангстерского вида смуглой братвы. Дикий ор и срач. Прямо на улице дети толкают дурь. Стены изрисованы надписями – что-то про Аллаха, смерть Израилю и свободу Палестины. Полиции не видели ни разу. Белых людей тоже. И это даже не гетто Харбург или Бергдорф, где вообще жесть.

В общем я теперь еще больше ценю Киев – чистый, красивый, безопасный (даже несмотря на войну) истинно европейский город!
#евроинтеграция