США В КАПКАНЕ
 
Неспособность России победить Украину большинство трактует как слабость агрессора. Но как тогда понимать неспособность США принудить к капитуляции Иран? И это при том, что Украина и РФ примерно равны по силам, а вот превосходство Америки над Ираном по всем позициям носит подавляющий характер.
 
Я нисколько не сомневаюсь в том, что, если бы Украина осталась один на один с агрессором, ВСУ развалились бы уже летом 2022 года, исчерпав боеприпасы. Конечно, украинцы могли перейти к партизанской борьбе с врагом, но это было бы следствием поражения войны, а не ее продолжением. Даже если бы армия удерживала фронт, полный разгром нефтепереработки в стране приводил к коллапсу экономики и гуманитарной катастрофе. Сегодня более 90% нефтепродуктов Украина получает из Европы. Электроэнергия, оружие, финансовая помощь от Запада – именно это позволило выстоять в войне с РФ. Одним героизмом и кровью агрессора не остановишь.
 
Но Иран, находясь в исключительно тяжелой ситуации уже на старте (экономика в руинах, массовые протесты) противостоит коалиции США и Израиля (тоже не самая слабая страна) в одиночку, да еще и находясь в блокаде. В стране дефицит продовольствия, воды (об этом подробнее здесь), электроэнергии, топлива, массовая безработица и гуманитарный кризис, военная промышленность в руинах. Но Иран не только не идет на уступки, он еще требует уступок от Вашингтона, словно он – победитель в войне. Как это объяснить?
 
Объяснение довольно простое: современная война базируется на совершенно другой логике, нежели прежде. Раньше было достаточно причинить врагу военное положение в прямом столкновении или нанести ему невосполнимые потери, ставящие под вопрос его способность продолжать сопротивление – и он запрашивал мира.
 
Сегодня же сама цена прямого столкновения настолько высока, что агрессор, каким бы сильным он ни был, не рискует вступать в непосредственное соприкосновение даже с очень слабым оппонентом. Технологически развитая страна, какой несомненно является Америка, может угрожать своим врагам длинной дубинкой – возможностью нанесения дистанционных ударов с помощью авиации и крылатых ракет. Но если он выдерживает этот удар, то крыть становится нечем.
 
Американцы не могут себе позволить потерять 10 тысяч морских пехотинцев в ходе захвата плацдармов на берегу Персидского залива. И даже тысячу жизней они не готовы на это потратить. В то же время режим аятолл в Иране без малейших терзаний пошлет на убой хоть 100 тысяч фанатиков с зелеными повязками на лбу, хоть миллион. Получается, что сила участников конфликта измеряется не потенциалом, а объемом ресурсов, которым они готовы пожертвовать. В этом смысле Америка многократно слабее Ирана, поскольку не готова нести людские потери, исчисляемые даже сотнями человек.
 
Техническое превосходство былой роли не играет. Штаты могут и дальше забрасывать Иран крылатыми ракетами, но ракеты не  позволяют достичь цели войны. А раз так, то они бьют по самой Америке, финансово и репутационно.
 
Вот и получается, что Вашингтон оказался в том же капкане, что и его нынешний друг Путин – влезли в «маленькую победоносную войну», но не смогли добиться победы. США продемонстрировали всему миру слабость и начали пытаться вырваться из военной трясины. В этой ситуации уже Иран начал диктовать агрессору свои условия – требовать снятия санкций, завуалированных репараций в виде «инвестиций», признания за собой права осуществлять мирную ядерную программу и даже настаивать на пересмотре текущего миропорядка (приватизация Ормузского залива).
 
Последнее – колоссальный удар по престижу США, как сверхдержавы. Главная функция гегемона – установление и поддержание правил мировой торговли. Право свободного прохода торговыми судами проливов (конвенция Монтрё) было зафиксировано еще в 1936 году и с тех пор не подвергалось сомнению. Если Иран добьется права взымать плату за проход через свои территориальные воды – значит он не просто не проиграл Америке, а одержал над ней победу. Пока пролив заблокирован Ираном для всех.
#иран #сша #война #стратегия