РЕЖИМ АЯТОЛЛ НА ГРАНИ СМЕРТИ

Стороннему наблюдателю трудно понять, что происходит сейчас в Иране, и главное, почему. Фундаменталистской власти в стране уже 47 лет, и она не дает повода заподозрить себя в недееспособности. Тем, кто читает наш канал, повезло больше, чем другим: здесь был рассмотрен механизм эрозии легитимности правящего режима в рамках практики скрытого протеста.

Если говорить о современном Иране, то скрытый и открытый протест развиваются параллельно. Последние несколько лет не было ни дня в Иране без акций протеста. Исключением стала лишь 12-дневная война с Израилем и США. Все остальные дни в стране происходили акции неповиновения числом от десятков до сотен в день. Просто вам об этом никто не сообщал.

Если в Москве или Минске кто-то выходит на одиночный пикет с плакатиком – это становится сенсацией мирового уровня, об этом эпохальном событии потом трубят неделю. Потому что это исключительная редкость. А когда протесты становятся фоном повседневной жизни, медиа не обращают на них внимание. Кому интересна забастовка 80 таксистов в городе Боджнурде, даже если при разгоне их акции 15 человек избиты, а пятеро арестованы и брошены в тюрьму? Никому, если подобных малых вспышек протеста за сутки в стране происходит 100-200.

Другое дело, когда на улицы столицы выходит сотня тысяч разгневанных иранцев и жгут портреты рахбара, а силовики открывают огонь на поражение и убивают 50 человек. Причем такая заваруха может длится месяцами. Тогда да, это становится значимым инфоповодом, на экраны вылазят эксперты по Ирану и начинают многозначительно морщить лоб, пытаясь угадать, чем буйство стихии закончится в этот раз.

Я не собираюсь корчить из себя эксперта по Ирану, поэтому расскажу, как есть, без всякой словесной эквилибристики. Привести к политическому результату протест может только в форме восстания. Не важно, насколько оно будет длительным, широкомасштабным, агрессивным и кровавым. Делов другом: восстание – это ОРГАНИЗОВАННЫЙ протест. Протест, которым управляет политический субъект. Большинство восстаний заканчиваются провалом, но, грубо говоря, каждое пятое побеждает.

В Иране НЕ восстание. Восстаний там не случалось уже десятилетия. Зато очень часто там происходят бунты. Бунт – это стихийный бессубъектный протест. Бунт не имеет цели, это просто выплеск недовольства. Потому он в принципе ни к чему не приводит, быстро выгорая.

Не будет преувеличением сказать, что правящая верхушка уже привыкла существовать в условиях тлеющего бунта, который периодически вспыхивает со страшной силой. Как аятоллы давят бунты? Сначала дают пролам как следует выбеситься, а потом, как только стихия идет на спад, давят насилием. Если удается загасить протест, полив из водометов и отмудохав дубинками несколько сотен протестующих – хорошо. Если это не срабатывают, применяют огнестрельное оружие. Количество трупов значения не имеет. Всех недовольных не убьешь и даже не сильно испугаешь. Главное – показать протестующим их бессилие и заставить успокоиться на время.

Отношение плебса к власти не меняется, через какое-то время все повторяется с большим или меньшим накалом, и всегда финал один и тот же: выпустив пар недовольства, протестующие рассасываются и переходят к режиму повседневного существования.

Как долго может существовать в подобных условиях, мягко говоря, непопулярный режим? Теоретически – бесконечно долго, если он решает главную проблему – обеспечивает отсутствие в стране оппозиции, пускай даже в зачаточном состоянии. В случае кризиса, как показали белорусские события 2020 года, даже из домохозяйки-котлетницы в течении нескольких недель вырастает лидер революции. В данном конкретном случае лидер оказался говном, а революция бесславно сдулась. Но, как сказано выше, восстание побеждает условно в каждом пятом случае. Если же вся инфраструктура протеста будет зачищена под ноль еще до начала социального взрыва – он гарантированно окажется бесплодным.

Однако в этот раз протесты в Иране все же могут привести к падению режима. Чем этот бунт отличается от предыдущих? (Продолжение)
#иран #протесты