Почему снижение трудовой миграции в Россию — это хорошо для Узбекистана

В первом полугодии поток трудовых мигрантов из Узбекистана в Россию сократился на 13% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Похожая динамика наблюдается и по другим странам Центральной Азии: из Кыргызстана и Таджикистана поток снизился примерно на 16-17%.

Это важно, поскольку речь идет не только об изменении отношения России к гражданам Узбекистана, а об общем ужесточении миграционной политики РФ. Особенно сильно этот тренд проявился после 2022 года. Российские власти расширили основания для выдворения мигрантов, ужесточили требования и увеличили стоимость легального пребывания: патенты, медобследования, дактилоскопия, экзамены и многое другое. В итоге работать в России стало сложнее и дороже.

Зависимость от России остается высокой

При этом зависимость Узбекистана от российской трудовой миграции остается высокой. В 2025 году денежные переводы составили почти $19 млрд, и примерно 80% из них по-прежнему приходилось на Россию.

По оценкам, число трудовых мигрантов из Узбекистана в России с 2016 года сократилось примерно с 4–6 млн до около 1 млн человек. Российская статистика в целом подтверждает порядок этой цифры. Перепись населения Узбекистана также показала, что около 1,64 млн граждан находились за пределами страны по причине работы.

Высокая зависимость создает экономические риски. Российская экономика после 2022 года столкнулась с санкциями и структурными проблемами, а ее рост во многом обеспечивается бюджетными расходами на войну. Пока сильный рубль поддерживает объем переводов, но его резкое ослабление может существенно сократить объем переводов в долларовом выражении. Это означает меньшее предложение валюты в Узбекистане и дополнительное давление на сум.

Однако диверсификация уже началась

Поэтому власти Узбекистана пытаются диверсифицировать трудовую миграцию. Основной упор делается на развитые страны, которые сталкиваются со старением населения, низкой рождаемостью и дефицитом работников — прежде всего в строительстве, логистике, сфере услуг и младшем медперсонале.

Здесь Узбекистан переходит к организованной миграции. В отличие от России, куда граждане могут приехать без виз и искать работу самостоятельно, в других странах чаще нужны виза, разрешение на работу и соблюдение квот. Поэтому власти договариваются с государствами и работодателями, а затем под конкретные вакансии готовят работников, в том числе обучая их языку.

Так формируются трудовые потоки в Южную Корею, Германию и другие страны. Но пока их масштабы несопоставимы с Россией: речь идет о сотнях и тысячах, в отдельных направлениях — десятках тысяч работников, тогда как в России остаются свыше миллиона человек.

При этом сокращение миграции в Россию связано не только с российской политикой. За последние годы сама экономика Узбекистана создала значительно больше рабочих мест. Население страны выросло примерно на 8–9 млн человек, но одновременно увеличилась и занятость. Часть людей, которые раньше были вынуждены уезжать, теперь работает внутри страны.

Цель — не сократить миграцию, а найти альтернативы России

Полностью отказаться от трудовой миграции Узбекистан пока не может: внутренний рынок не способен быстро создать достаточно высокооплачиваемых рабочих мест для всего растущего населения. Поэтому стране по-прежнему нужны внешние рынки труда.

В этом смысле снижение зависимости от России — позитивная тенденция. Но важно, чтобы этот процесс был постепенным. Резкое возвращение сотен тысяч людей создало бы давление на внутренний рынок труда, повысило бы риск безработицы, мошеннических схем с трудоустройством за рубежом и социального напряжения.

Поэтому задача заключается не просто в сокращении числа мигрантов в России, а в создании альтернативы. Чем больше работников сможет легально трудиться в Южной Корее, Германии и других развитых странах, тем меньше будет зависимость от одного рынка и тем выше потенциальные доходы от миграции.

Фото: Makeev Petr / shutterstock .com