Эхо изоляции и вызовы для экономики: о чем говорит демографическая пирамида Узбекистана

На этой неделе Национальный комитет по статистике опубликовал предварительные итоги переписи населения. Согласно им, численность населения Узбекистана достигла 39 047 321 человека — это более чем на 810,6 тыс. человек выше текущих статистических оценок.

Если внимательно посмотреть на демографическую пирамиду, перед нами классическая «молодая» структура населения. Однако за красивой картинкой скрываются глубокие шрамы экономической истории страны и серьезные вызовы для ее будущего.

Цена закрытой экономики

Самая заметная аномалия на графике — резкое сужение в возрастных группах 20–24 года (2,66 млн человек) и 25–29 лет (2,64 млн). Это люди, родившиеся в период с 1997 по 2006 годы (поколение Z — зумеры). Почему их оказалось значительно меньше, чем поколений до и после?

Здесь наложились сразу два тяжелых фактора.

Во-первых, экономический разворот второй половины 1990-х. После обретения независимости Узбекистан сначала двигался по пути рыночных реформ, что хорошо видно по относительно многочисленному поколению, родившемуся в начале 1990-х годов. Однако в 1996 году власти отказались от либерализации, ввели жесткие валютные ограничения и фактически закрыли экономику. Страна столкнулась со стагнацией, падением уровня жизни и ростом трудовой миграции. На этом фоне началось снижение рождаемости.

Во-вторых, международная изоляция после событий в Андижане в 2005 году. Резкое ухудшение отношений с западными странами привело к сокращению инвестиций и усилило общественную неопределенность. Именно на этот период и пришелся наиболее глубокий демографический провал.

Бэби-бум времен «Нового Узбекистана»

Теперь взглянем на основание пирамиды. В возрастной группе 5–9 лет насчитывается 3,85 млн человек, а категория 0–4 года стала самой многочисленной в истории страны — 4,6 млн человек. Это уже поколение, рожденное после 2016 года (поколение Альфа).

Смена власти и начало реформ создали в обществе принципиально иной уровень ожиданий. Либерализация экономики, открытие валютного рынка, снижение административных барьеров и постепенная интеграция в мировую экономику сформировали ощущение большей уверенности в будущем.

Однако сработал не только психологический фактор. В детородный возраст вошло многочисленное поколение конца 1980-х — начала 1990-х годов. В результате сочетание демографической инерции и растущего оптимизма привело к настоящему бэби-буму.

Главный вызов впереди

Такая демографическая структура дает Узбекистану уникальное преимущество — так называемый демографический дивиденд. Однако воспользоваться им автоматически не получится.

Через 10–15 лет почти 8,5 млн детей, которым сегодня меньше десяти лет, выйдут на рынок труда. При этом они будут замещать значительно менее многочисленное поколение нынешних двадцатилетних.

Если экономика продолжит расти низкими темпами, а реформы останутся половинчатыми, страна рискует столкнуться с серьезным дефицитом качественных рабочих мест.

Поэтому уже сегодня необходимы как минимум два направления изменений.

Во-первых, глубокие институциональные реформы: надежная защита прав собственности, независимая судебная система и создание условий для масштабных частных инвестиций.

Во-вторых, снижение нагрузки на государственный бюджет. Государство физически не сможет самостоятельно построить достаточное количество школ, университетов, больниц и других объектов социальной инфраструктуры для такого большого поколения. Без расширения государственно-частного партнерства и развития частного сектора решить эту задачу будет крайне сложно.

Демографическая пирамида показывает важную вещь: кредит доверия общества к реформам уже материализовался в миллионах новых граждан. Теперь главная задача государства — создать условия, при которых это поколение станет источником долгосрочного экономического роста, а не фактором социальной напряженности.

Фото: Нацкомстат