СтудВоля
@studvolya
5 306
«Вчерашнее протокольное поручение Госдумы по запросу информации о том, что будет дальше с Telegram, давайте честно, было обречено на провал. <...> Просто «Единая Росси не поддерживает протокольные поручения КПРФ. Любые. Зачем давать оппозиции возможность набирать политические очки. <...> Протокольное поручение это не самый эффективный инструмент парламентского контроля»,
«На мой взгляд, поведение партий показывает не столько отношение к интернету как таковому, сколько разную степень готовности входить в конфликтную и чувствительную повестку. Тема мессенджеров, VPN и ограничений связи находится на стыке бытового недовольства, экономики, безопасности и политических свобод. Поэтому партии действуют очень осторожно»,
Единственной парламентской политической партией, которая выстраивает образ будущего без оглядки на прошлое, является партия «Новые люди».
«Вместо стихийного накопления протестных настроений на фоне замедлений телеграмма и ограничений мобильного интернета, общественное мнение конвертируется в скачок рейтинга партии, которая публично выступает против такой политики государства»,
С этой точки зрения ключевая эволюция состояла в переходе от ельцинской концепции «новой России» к путинской конструкции «тысячелетнего великого государства». В центре оказывается государство как носитель непрерывной исторической линии. Отсюда и характерная для официального дискурса эклектика: трудное прошлое не исчезает полностью, но оттесняется на периферию (что демонстрируют выявленные нами пропущенные эпизоды), тогда как политически полезные символы прошлого превращаются в основу апологетической концепции истории, пригодной для идеологической мобилизации и защиты действующего порядка.
Горский микрорайон, д. 9, офис 63
Большой Николопесковский переулок, 13
Во-первых, важно, что пояснительная записка открыто использует миграционный фрейм (в тексте есть ссылки на страны Средней Азии). При этом, хотя авторы заявляют нейтральность по отношению к религии, в обосновании обсуждаются религиозные практики закрытия лица (речь, очевидно, о никабе), что создаёт очевидный риск дискриминации именно по признаку религиозной принадлежности.
Однако фактическая зона поражения шире: под формулу «затрудняющее установление личности» потенциально попадают не только никабы, но и молодёжь в масках, балаклавах и шарфах, косплееры, а также любые формы анонимности в городской культуре — то есть возникает универсальный инструмент для выборочного давления на нежелательные группы.
Да и в целом концептуально есть некоторая неопределённость критерия: где именно начинаются «затруднения» и почему тогда не считаются таковыми другие изменения внешности (мужчина отрастил бороду, а девушка нанесла тяжёлый макияж). В таком виде норма неизбежно расширяет усмотрение проверяющего и повышает вероятность селективного правоприменения.
Спорный законопроект с точки зрения целей и издержек регулирования.
Законопроект увеличивает бюрократическую нагрузку на мигрантов и при этом слабо бьёт по главной причине проблем — работодателям и посредникам, которые держат спрос на дешёвый труд и часто оформляют людей всерую. В итоге при сезонной работе (наиболее актуальной в этом контексте) или задержках зарплаты (что тоже далеко не редкость) мигранту будет легко попасть под санкции — даже если он реально работает.
Кроме того, доплаты за иждивенцев (детей, неработающих взрослых и т.д.) — фактически делают жизнь с семьёй дороже и рискованнее. Это может подталкивать мигрантов к раздельному проживанию, к жизни без нормального статуса и к замкнутым сообществам.
То есть вместо реального упорядочивания миграции появляются долгие социальные проблемы, которые в целях закона вообще не учитываются.
Горский микрорайон, д. 9, офис 63