О решении Банка России

Банку России все же стоит перекалибровать и перезагрузить коммуникационный канал с рынком, т.к. стали слишком частые и слишком сильные расхождения фактических решений с консенсусом участников рынка и публично сформированной проекцией намерений Банка России.

У ведущих ЦБ мира (ФРС, ЕЦБ, Банк Японии и другие) свыше 97% исполнения консенсуса с решениями по ставке, за исключением форсмажорных обстоятельств. У Банка России менее 40% - это сильно нарушает, искажает трансмиссионный механизм ДКП, приводит к рыночной волатильности, нестабильности и хаосу.

Из ярких примеров:

Перегруженный ожиданиями жесткой ДКП в декабре 2024 рыночный сентимент привел к сильной декомпрессии после отказа ЦБ от ужесточения, что отразилось в резком росте рынка (акции, облигации) и снижении ставок на денежном рынке.

В сентябре 2025 была обратная ситуация – рынок ставил на более быстрое снижение ставки, но получил паузу и неопределенность, что привело к сильнейшему и затяжному обвалу рынка облигаций и акций.

Сейчас вновь мимо, т.к. риторика ЦБ с сентября по октябрь выстраивалась в приоритизации стабилизации инфляции и ИО в условиях расширения бюджетного импульса в конце года и роста налогов.

Нужна более внятная артикуляция иерархии приоритетов и калибровка проекций намерений.

В своих обзорах я опираюсь исключительно на публичные выступления и аналитические работы ЦБ, не касаясь инсайдов, теорий заговора, кабинетономики и прочих недоказуемых атрибутов.

В соответствии с пресс-конференцией ЦБ:

ЦБ рассматривал три варианта: 16, 16.5 и неизменная ставка в 17%. Различия в позициях... Было много аргументов по этим решениям, но различия в позициях, наверное, можно свести к оценке устойчивой инфляции и степени обеспокоенности масштабом возможных вторичных эффектов от разовых проинфляционных фактов.

Требуется дополнительная осмотрительность при дальнейших шагах по смягчению ДКП, учитывая баланс рисков.

Баланс рисков по-прежнему смещен в сторону проинфляционных. Сохраняются риски со стороны инфляционных ожиданий. Есть неопределенность относительно того, в какой мере рост цен на бензин, повышенные темпы индексации тарифов ЖКХ и увеличение налогов транслируются в ожидания.

ИО бизнеса выросли в основном в торговле из-за налоговых маневров, ИО населения стабильны.

В сентябре приостановилось замедление показателей устойчивой инфляции, давление на цены оказывает топливо, НДС, смещение сезонности в плодоовощах.

Повышение налогов проинфляционно краткосрочно (минимум 0.8 п.п.), но дезинфляционно среднесрочно.

Экономика замедляется, ситуация по отраслям неоднородная. Лучше чувствуют отрасли, ориентированные на внутренний спрос, а хуже – экспортная часть экономики.

Замедляется рост спроса, перегрев спроса уходит. В 1П26 разрыв спроса закроется.

Индикатор охлаждение экономики – рынок труда (рост безработицы, падение реальных зарплат) и снижение загрузки мощностей.

Проблемы экономики России не в ключевой ставке.

Напряжённость на рынке труда в целом сохраняется (что является причиной для аккуратного снижения), были отмечены факторы, указывающие на то, что она ситуация на рынке труда смягчается. Данные опросов HH показывают, что количество вакансий уменьшается. По опросам предприятий, уменьшается и доля предприятий, которые испытывают дефицит кадров.

ДКУ остаются жесткими и перестали смягчаться после корректировки ДКП.

Сберегательная активность высокая, рост кредитования в рамках целевых ориентиров.

Банк России находится в цикле смягчения ДКП, которая может происходить с паузами, на следующий год предполагается несколько более аккуратное снижение ставки.

Снижение не предопределено: нейтральный сигнал означает, что «продолжение снижения на ближайших заседаниях не предопределено по умолчанию», но сохраняется пространство маневра для снижения в декабре на 0.5 п.п.

Баланс факторов пока складывается таким образом, что для устойчивого достижения цели по инфляции нам потребуется более высокая траектория ключевой ставки, чем ожидалось.