Как-то чиркал заметку про кашмирских джихадистов в Индии, которые, - видимо по совету имиджмейкеров из пакистанских спецслужб, - обратились в прогрессивных антифашистов, борцов с индийским фашизмом и угнетением мусульманского населения Джамму и Кашмира.

Внимание Пакистана к ДиК обусловлено исторической травмой “несправедливого раздела” Британской Индии, так что уже на самых ранних этапах существования двух молодых государств конфликт вокруг Кашмира принял какие-то экзистенциальные формы. Даже несмотря на то, что сами жители ДиК не горели особым желанием воссоединяться со своими мусульманскими братьями, организовав при активном участии коммунистов “кашмирскую оборону”, о которой я тоже писал. Тем не менее, тема “спасения братьев” на протяжении всех 80 лет не покидает умы пакистанских руководителей, раз за разом вызывая обострения с Индией.

Учитывая все это, можно было бы думать, что в пакистанской части Кашмира (т.н. Азад Кашмире, Свободном Кашмире), огороженном от индийского террора заботливой рукой пакистанских silovikov, дела идут как-то получше. Можно было бы так думать, если бы дело происходило в альтернативной реальности. В имеющейся же реальности жители пакистанской части Кашмира испытывают те же трудности, что и собратья по ту сторону границы. А если кто пытается протестовать - таких живо объявляют “агентами индийского империализма” и садят в тюрьму.

В последнее время ситуация в Азад Кашмире вообще обострилась. Началось-то все еще в 2022 году, на фоне пост-пандемийных бедствий (Пакистан в тот момент вообще оказался в преддефолтном состоянии), когда по всей провинции прокатилась волна забастовок и протестов, организованных торговыми ассоциациями и профсоюзами с требованиями снижения тарифов на электроэнергию и топливо. К протестам достаточно быстро присоединились и местные левые, - Национальная Студенческая Федерация Джамму и Кашмира (JKNSF).

Тут сделаю отступление. В силу особенностей пакистанской политики с её сотнями разных вождистских и партий, быстро возникающих и распадающихся, а так же легко переходящих с одного фланга на другой, именно студенческие федерации являются наиболее стабильными общественно-политическими группами Пакистана. Все они имеют долгую историю, многие из них участвовали в кровавой войне в университетах в 70-80-е, и, в значительной части федерации эти имеют откровенно левацкий (леводемократический) бэкграунд, сохраняющийся и поныне. И нет, например, ничего удивительного в том, что Организация Белуджийских Студентов (BSO и особенно её левое крыло BSO-Azad) сегодня превратилась в инкубатор, пополняющий ряды светских белуджийских сепаратистов, воюющих против Исламской Республики Пакистан.

JKNSF относится к этой же категории региональных левых студенческих федераций, образованных еще в 60-е годы, в золотую эпоху пакистанской левой. И присоединившись к стихийному протесту жителей Азад Кашмира в 2023 году, эти студенты внесли свою лепту в то, что первоначальное экономическое недовольство приобрело политические формы.

Второе отступление. Азад Кашмир это формально автономный горный регион Пакистана, имеющий собственный выборный парламент, президента и премьер-министра. Однако понятно, что в таком полицейско-милитаризированном государстве как Пакистан, ни о какой реальной автономии не может быть и речи. Потому что всю политическую жизнь здесь контролируют спецслужбы и пакистанские партии через свои отделения, а любая локальная группа, ставящая вопрос о вреде такой зависимости, мигом подвергается репрессиям (отрицание “идеологии присоединения к Пакистану” является уголовным преступлением и нарушением “Временной конституции Азад Джамму и Кашмира”).

В итоге, местное население страдает не только от некомпетентного и коррумпированного управления, но и от осознания самими людьми того, что они вообще никак не могут повлиять на собственную судьбу: все ключевые вопросы решаются в Исламабаде, там же де-факто “рисуют” и нужные результаты выборов. Все это скрашивается еще и полицейским террором против всевозможных “агентов Индии”.