В субботу в Берлине состоялась демонстрация иранской эмиграции в поддержку уже подавленного народного восстания, приуроченная по случаю так же к очередной годовщине народной революции 1979. По подсчетам полиции напротив Бранденбургских ворот собралось около 8 тысяч человек. Сами устроители заявляли, будто демонстрацию поддержало более трехсот эмигрантских групп, а зарегистрировалось для участия вообще свыше 20 тысяч человек; просто многие из них не смогли добраться до Берлина из других уголков Европы из-за транспортных проблем (холод и снег мешают). 

Вообще, иранская эмиграция политически довольна активна, ежегодно она пополняется новыми изгнанниками, существуют сети поддержки, каналы взаимодействия с госорганами принимающих стран, поэтому, несмотря на более 40 лет, прошедших с момента её фактического образования, динамичности она не теряет.

Известно, что Национальный Совет Сопротивления Ирана (организатор демонстрации), во главе с Организацией Муджахидов Иранского Народа, активно взаимодействует с американскими империалистами. ОМИН изначально была лево-исламской группой вооруженной борьбы, боровшейся против шаха, её бойцы (наряду с марксистами-Фидаями) были ударным кулаком в революционных боях 9-10 февраля 1979, затем произошел конфликт с великим аятоллой Хомейни, вылившийся в гражданскую войну 1980-82, после ОМИН участвовали в ирано-иракской войне на стороне Саддама (хотя изначально, как и все левые, они встали на защиту родины), а уже в 90-е, из своих иракских лагерей, муджахиды совершали вылазки в Иран, постреливая и взрывая периодически “стражей невежества и преступлений”, как они именуют КСИР. Короче, группа с богатой историей.

Уже в конце 90-х европейские представители ОМИН теснее начали взаимодействовать с западными фондами, идейно сместившись с изначальных ультралевых позиций в сторону левоцентризма. А после вторжения американцев в Ирак в 2003 году муджахиды превратились фактически в заложников: запершись в своих лагерях-крепостях, они ушли в глухую оборону, поскольку новые про-иранские власти грозились разоружить и изничтожить этих “баасистских наёмников”, периодически совершая атаки на располаги ОМИН. В итоге, дабы не допустить резни, американские оккупанты в 2010-х, сняв с организации статус “террористической организации”, поэтапно начали вывоз муджахидов в специальные лагеря на территории Албании, где чуть позже были открыты функционирующие на деньги Госдепа анти-иранские ботофермы.

Все это вкупе, - переход на позиции лево-центр и взаимодействие с США, - позволяет критикам говорить об ОМИН как о проамериканской “леволиберальной” структуре, выражающей интересы “американского империализма и сионизма”. Лично я считаю такой взгляд однобоким, поскольку ОМИН в своей борьбе с иранским режимом аятолл в разные моменты опиралась на разные внешние силы, - вплоть до афганских талибов и саудовских шейхов (в 1987 организация даже безуспешно пыталась заручиться поддержкой СССР), - так что речь скорее идет о банальном геополитическом прагматизме, который позволяет ОМИН выживать в новом многополярном мире. В идеологии же этот подход отразился почти полным исчезновением раннего антиимпериалистического/антиамериканского дискурса и концентрацией на идее построения демократического федеративного Ирана.

Касаясь недавних протестов, нужно отметить такой вот казус: прозападные муджахиды стали одним из главных факторов противодействия росту промонархических (и тоже прозападных) взглядов. Иранская левая это тоже делала, но она (иранская левая) слабовата.

Стремление внешних игроков навязать фигуру шаха Резы Пехлеви в качестве символа борьбы с теократической тиранией отметили практически все наблюдатели. Делалось это с помощью западных и прозападных медиа, которые тиражировали заявления сына свергнутого в 79 году монарха, а так же фальсифицировали поступающие из Ирана видеоролики, накладывая на них звуковую дорожку с лозунгами во славу шаха.