«Все умерли, всё позабыто» — откликается эхом чей-то голос. Составляю инвентарный перечень тех, кто всё ещё со мной. Бросаю составлять, добравшись только до лица моей сестры, невинного, но всеведущего. Пока она на этом свете, сохранность наших воспоминаний гарантирована. Ну, а в будущем, когда нас обеих не станет? «Пиши для этого будущего, — говорит перо, — ради выбракованного ягнёнка, ради ягнёнка, которого унёс ветер, словно пепел с горящего чердака».

Старый бабушкин диван с зелёной штофовой обивкой, занимающий почти всю гостиную, первый украденный сборник Рембо, подаренные соседом Джонни коричневый шнурок и хвост енота — чтобы повесить на руль велосипеда, — рассыпанные по асфальту конфеты M&M’s, похожие на рубины, топазы и изумруды, «Ирландские волшебные сказки» — тёмно-зелёная книжка с золотым тиснением, — король черепах в пруду у дома, а позже — диск «Another Side of Bob Dylan», клетчатый чемодан, Платье Свободы, бар «Аркада» и гигантские круглые часы без стрелок — из всех этих деталей и образов складывается, возможно, самая личная книга воспоминаний Патти Смит.

«Мама, научи меня читать». Слово — первое, к чему меня соблазнительно потянуло, и в конце концов я вернулась к слову.

«Хлеб ангелов» — повествование вечной странницы, за первые четыре года жизни сменившей одиннадцать адресов, а позже, уже во взрослом возрасте, не раз объехавшей весь мир. В нём Патти Смит обращается к своим самым ранним воспоминаниям и, опираясь на образы и события, без которых не может представить себя, проходит путь от младенчества до старости.

Я лежала в высокой траве на Томасовом поле, глядя вверх, в пустое небо. Вокруг, со всех сторон, кипела жизнь, но меня это странным образом не волновало. Я чувствовала, что меняюсь, то, чем я прежде дорожила, отступает в прошлое, его вытесняют новые интересы, новый взгляд на мир.

Найти книжку уже можно на

— Фонтанке, 15
Пушкинской, 10
и wordorder.ru