Парадокс цифровизации стройки

Начнём с цифры, которая звучала на круглом столе в Думе и с которой, как ни странно, никто не спорил.
 
✔️Файлов в ГГЭ: 13,7 млн
✔️Данных: 90 Тб
❕Единых механизмов анализа стоимости на жизненном цикле: 0
 
Это не критика, простая арифметика. Государство создало один из крупнейших в истории отрасли массивов цифровых данных.
 
Но есть один простой вопрос, на который эта система не может ответить: сколько реально стоит объект на протяжении всего жизненного цикла?
 
Не на этапе ОБИН. Не на экспертизе. На всём жизненном цикле — от идеи до сноса. Ответа нет.
Почему стоимость изменилась? Какое проектное решение дешевле на жизненном цикле?
Трудозатраты проектировщиков, сметчиков, заказчиков только выросли. А в цифру (во всех смыслах) мы так и не попали.
 
Мы построили цифровой конвейер, который умеет одно: контролировать входящие документы. Но не умеет главного — управлять стоимостью. Цифровизация без методологии — это очень дорогая имитация деятельности.
 
Системы, которая ответит на эти вопросы, — нет. При 90 терабайтах данных, где миллионы XML-файлов лежат мёртвым грузом — без аналитики, без обратной связи. Та же многострадальная «Витрина проектов» есть — но взять оттуда детализированное ТЭО невозможно. Спросите заказчиков, сколько они тратят на поиск аналога. Ответ — «вечность». При этом цифровизация добавила объём бумаг, просто переведённых в XML.
 
Мы построили цифровую систему контроля. Это полезно. Но контроль — это реактивное действие.
Управление стоимостью — это проактивное. И вот его — нет.
Это и есть наш первый тезис из Думы. Завтра — второй: почему стоимость одного и того же объекта считается пять раз и каждый раз по-разному.