Кремлевский безБашенник:

... а уж убедить человека жить, страдая, или, тем паче,вообще отдать жизнь на самом пике во имя абстрактных идеалов - сейчас дело практически невозможное. И это накладывает отпечаток на все, в том числе на тип ведения войн, которые превратились в многоуровневые затяжные конфликты экономического и информационного толка. Окопные войны Первой Мировой - далекое и объективно невозвратимое прошлое. Хорошо понятно раздражение, которое народные массы вызывают у своих правителей нежеланием терпеть, смиряться и покорно жертвовать, но, боюсь, мечта о том, чтобы перековать “человека настоящего” в “человека прошлого” так и останется несбыточной.

Ваш Юрий Долгорукий

Век ХХ на наших широтах прошел под знаком тотального, монументального Выдерживания. Наши бабушки и дедушки возвели готовность страдать ради будущего в абсолют, превратив ее в государственную религию. Общество функционировало как идеальный муравейник. Все терпели: пятилетки, неудобную обувь и многолетние очереди за мебельным гарнитуром «Гармония».

Смысл бытия бережно упаковывали в полиэтилен и прятали на антресоли. Хрусталь в серванте ждал Самого Главного Дня, который, как искренне верилось, обязательно наступит. Это была эпоха великого накопления. Собирались книги, откладывались рубли на сберкнижки, аккумулировались смыслы и заводы. Люди вели себя как те самые эволюционно успешные животные, которые безропотно сносят укусы и царапины своих детенышей, потому что точно знают, ради чего эта боль. Они инвестировали в выживание популяции.

Спортсмен в этой системе координат никогда бы не ушел из раздевалки пить пиво с приятелями. Ему бы просто не позволила внутренняя прошивка, где золото Олимпиады и светлые идеалы весили гораздо больше, чем цистерна сиюминутного солодового счастья.

А потом 1991 год. Пружина, которую сжимали почти столетие, лопнула с оглушительным грохотом. На смену эпохе Ограничений пришло время безумного, голодного и агрессивного «Здесь и Сейчас». Советский человек, всю жизнь копивший на старость, внезапно обнаружил, что его сбережения превратились в тыкву, а парадный сервиз так никто и не распечатал. Маятник качнулся в противоположную крайность с такой силой, что у многих сбило вестибулярный аппарат, заткнулось "третье ухо".

На отечественные просторы ворвался дикий, нефильтрованный гедонизм. Если раньше не спешили тратить лишний рубль, то теперь лозунгом момента стало лаконичное: «Живем один раз».

Именно эта короткая, импульсивная жадность погнала миллионы вчерашних инженеров с академиками в объятия финансовых пирамид. Логика «сохранять и преумножать» казалась устаревшей глупостью. Зачем ждать годами, если можно отдать три рубля сегодня, а завтра купить дом в Париже? Общество превратилось в коллективного папаню, который под лихой крик «эге-гей!» выносит из хаты на продажу то, что сгоношили предки.

На кон ставилось буквально все: от фабрик и пароходов до фамильного золота и денег, отложенных на учебу сыну. Все это шумно, весело и бездарно пропивалось в угаре первых коммерческих ларьков. Зачем отпрыску образование в каком-то туманном будущем, если прямо сейчас можно купить кожаную куртку и импортный ликер со вкусом химической клубники?

Трагедия перехода заключалась в том, что люди перепутали свободу с банальной распущенностью внимания. Эволюция создала нас способными смотреть за горизонт, но слом эпох заставил поверить, что грядущее — это миф, а существует только текущая секунда. Мы превратились в атлетов, которые забросили тренировки ради посиделок на лавке, искренне считая, что обманули систему.

Но систему обмануть нельзя. Завтрашний день имеет скверную привычку наступать в самый неподходящий момент, причем сразу с похмельем. Оказалось, что природа не дура, и без умения переносить щипки, Вселенная быстро превращает тебя в корм ⬇️