Памяти Зои Александровны Тимошенковой

18+ НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ЛЬВОМ МАРКОВИЧЕМ ШЛОСБЕРГОМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ЛЬВА МАРКОВИЧА ШЛОСБЕРГА

Ушла Зоя Александровна Тимошенкова – одна из тех, на ком держался исторический факультет Псковского педагогического института. Я пишу это прощальное слово 25 апреля – в тот час, когда в Храме Космы и Дамиана с Примостья совершается отпевание.

От тюремного замка до храма – немногим более километра, но пройти этот километр сейчас и поклониться близкому человеку я не могу. Невозможность личного прощания, последнего взгляда, последнего поклона – отдельная жестокость, которая не предусмотрена непосредственно лишением свободы, но подразумевается по умолчанию. Единственное, что можно сказать на это, – Бог видит всё.

Зоя Александровна встретила нас на истфаке в сентябре 1980 года и стала куратором нашего курса – своего рода классным руководителем при почти уже взрослых людях. Она понимала и принимала это наше взросления и не докучала нам опекой.

Зоя Александровна читала нам отечественную историю периода Средневековья. Читала как учёный – неброско, не подчёркивая свои глубокие знания, но приучая нас к тому, что история – это не просто цепь событий, но результат исследования этих событий. Она сама была специалистом по монастырскому землевладению.

Студентам псковского истфака везло изначально – наш факультет держался не на кафедрах истории КПСС и марксизма-ленинизма, а на возможности подлинной исследовательской работы с источниками по истории Пскова и Псковской земли – древлехранилище музея заповедника, фондах областной научной библиотеки, областном архиве, архивах Москвы и (в то время) Ленинграда.

Проводниками в мир исторической науки и стали для нас «звезды» псковского истфака, диссертации которых были результатом авторского труда.

Мы бывали у Зои Александровны дома – тогда в крохотной квартире на ул. Леона Поземского, где книги занимали больше места, чем мебель. 1980-е годы в Пскове были не голодными, но скромными и, угощая нас, Зоя Александровна каждый раз извинялась за простоту трапезы, хотя все, и она сама, конечно, понимали, что не за этим мы приходили в гости.

Мы были близки внутри нашего небольшого круга, и Зоя Александровна даже после завершения нашей институтской учёбы приходила к нам домой, была знакома с родителями.

В минувший Новый год я впервые за десятилетия не мог поздравить её лично, но Жанна от имени нас обоих подписала открытку. К величайшему сожалению, последнюю.

Зоя Александровна потратила жизнь на преподавание и науку. Её наследниками стали её ученики. Каждый из нас сохранил в памяти своё личное воспоминание, но все мы запомним строгий взгляд серых глаз через очки и напоминание о том, что история ценит честность и точность.

Прощайте, дорогая Зоя Александровна. Лучшему из миров тоже нужны свои исследователи, которые не согрешат против истины.

Лев Шлосберг,
25 апреля 2026, Псков