Попробуем объяснить слова Трампа о поддержке законопроекта Л. Грэма.

Напомним, билль под номером S.1241 был внесен еще 1 апреля 2025 г. Помимо Л. Грэма тогда "пошутили" еще 84 коспонсора. Как демократы, так и республиканцы. В Палату представителей вносился билль аналогичного содержания H.R. 2548 за авторством Б. Фицпатрика и его коллег. Подобный комплексный подход едва ли является чем-то исключительным. Практика внесения одного текста в обе палаты распространена. Санкции против Китая так предлагают регулярно. Против России тоже.

Итак, билль старый и кошмарят им давно. В американской дипломатии это один из наработанных приемов. Своего рода сигнальный инструмент: смотрите, что может быть, если ... . В общем, своего рода гипотеза, диспозиция и санкция. Только дипломатические. Здесь же и сложные отношения президента и Конгресса. Иногда они в противофазе. И делают друг другу назло. Иногда в унисон. Сейчас скорее в унисон. Для Трампа проект Грэма был своего рода пистолетом на столе. Не пойдете на уступки по переговорам, поддержу проект. И за одно сыграю в унисон с Конгрессом - единство власти по принципиальному вопросу.

Содержание проекта обширно, и мы о нем писали много. Будоражит общественность пункт о 500% тарифах. Ну и внушительный объем остальных ограничений. Есть, правда, пара "но".

1. Практически все из перечисленных в проекте санкций либо вводились и действуют, либо легко могут быть введены полномочиями исполнительной власти. Столь же легко Администрация может закон (если он таковым станет) исполнять чисто символически. Или вообще не исполнять. Если на то будет политическая воля. В частности, тарифы в связи с Россией уже вводились в отношении Индии. Потом их, правда, отменили.

2. На российскую политическую линию угроза поддержки закона едва ли окажет какое-то влияние. Разве что добавит психологического эффекта. Даже чисто с прагматичной точки зрения, какой смысл серьезно включать этот фактор в политический расчет, если он де факто ничего не меняет. Да, очередной закон. Да, сложно отменить. Да, цементирование санкций. Но законов по России и так уже достаточно много. Восприятие, что называется, притупляется.

Интересно, в сухом остатке, два момента. Первый - танцы вокруг законопроекта как элемента политической коммуникции. Внутренней (Конгресс-президент) и внешней (США-Россия-остальные). Остальные здесь могут быть куда как более важной аудиторией. Психологический эффект сильнее будет именно в отношении третьих стран. Особенно в вопросе тарифов.

Ну и второй момент. Антропологический. Санкционные нормативные акты как памятники. Если проект примут, то, наверное, и назовут официально именем Л. Грэма. Так делается довольно часто в США. У нас, правда, тоже есть своя практика. В наших списках визовых ограничений тоже есть умершие люди. Так и поименованы. С годами жизни. Им тоже воздвигнут "памятник". Зачислены навечно, так сказать.