Май 2026. Большая война уже скоро.

У российских элит резко сокращается временной люфт возможностей как-то повлиять на негативный сценарий, а вариант войти в фазу военно-мобилизационного режима и погрузиться в войну с Европой резко возрос. Россия еще никогда за сто лет не стояла так близко перед войной с Европой.

Призрак большой войны становится яснее для всех: Украина не может победить Россию без участия НАТО, в то время как Россия не может навязать победу без риска более широкого столкновения с Европой.

Риск войны с Европой высок как никогда и вполне может реализоваться, если Москва будет уверена, что администрация Трампа напрямую не будет в ней участвовать, предпочтя самоизолироваться. Много будет зависеть от поездки Путина в Пекин, буквально через несколько дней после окончания визита Трампа. Как три человека могут поделить мир - не знает никто.

Логика процессов показывает, что Кремлю нет смысла останавливаться на перемирии в нынешней фазе - это прямой проигрыш. Не стоит быть наивными и думать, что России так необходим один Донбасс для окончания Войны. Нет, Кремль четко говорит о достаточно большой санитарной зоне, фактически упраздняющей Украину как государство и целого рода обязательств со стороны Европы для демилитаризации. Такая позиция не устраивает Европу в первую очередь, не устраивает она и Украину. По мнению Москвы, эскалация конфликта с Европой при полной мобилизации российской экономики и армии позволит изменить конфигурацию на европейском континенте. Вопрос только - в чью сторону- пока ответа не имеет.

Россия способна нанести ощутимый военный удар на балтийском направлении (прежде всего в отношении Эстонии), в Финляндии и Молдове. И активизировать конфликт между Беларусью и Польшей. Это совершенно иной характер, который полностью изменит европейскую и мировую повестку. Столь обширный военный фронт обязательно приведет к международному кризису.

По мнению словацкого политолога Балаша Ярабика, сегодня фронтовая линия Россия-Украина относительно стабилизировалась.

Россия сохраняет структурное преимущество в войне на истощение за счет людских ресурсов, ударной мощи и промышленных масштабов, но все еще не имеет убедительного пути к решающей победе. Тем временем Украина сумела стабилизировать части поля боя благодаря технологической адаптации, дроновой войне, улучшенной логистике и реорганизации на поле боя. Однако нехватка личного состава и сильно деградировавшая энергетическая система продолжают сужать долгосрочные варианты Киева.

Война за инфраструктуру становится центральной. Продолжающиеся удары России делают следующую зиму ключевым стратегическим порогом. Украинские дроны теперь достигают 70% населения России, помогая подорвать патриотический консенсус военного времени.

Демографическая картина Украины становится всё более ясной (и тревожной). Согласно Министерству социальной политики, население на подконтрольной правительству территории теперь может составлять менее 25 миллионов человек, это в два раза меньше чем до войны. Ожидается, что после войны вернётся только около 2 миллионов беженцев.

Европа по-прежнему не может полностью стабилизировать Украину финансово за пределами поддержки в сфере обороны, в то время как условность ЕС возвращается, включая давление в сфере борьбы с коррупцией. Быстрое вступление в ЕС снято с повестки дня, лишая Зеленского последнюю перспективу стратегической победы (институциональный якорь).

Внутриполитический кризис в Украине в рамках дела Миндича и Ермака создает предпосылки для военного переворота и усиления силовиков. Буданов все больше институлизируется как сменщик Зеленского.
Киев все больше выбирает радикальную повестку и создает малую коалицию из стран Восточной Европы и Скандинавии.
Фактически это,с одной стороны, облегчает России выбор удара, а с другой - формирует внутренний раскол внутри Европы.