Апрель 2026. Военный кабинет захватывает власть - 4.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СУБЪЕКТНОСТЬ АРМИИ. Часть вторая.

Бывший первый заместитель премьера Белоусов также является комиссаром-администратором. Но, в отличие от Шойгу, сам Белоусов получил путинский карт-бланш на легитимную политизацию, учитывая, что он изначально не стремился встраиваться в военную вертикаль, отдав ее неполитизированному генералу Герасимову.

При этом Белоусов, в отличие от Шойгу, откровенно желает перехватить у Кремля контроль над военными блогерами, контроль за построением экосистемы адаптации ветеранов СВО, мобилизационными программами. Белоусов изначально хотел иметь и свою «военную фракцию» в Думе, которую он хотел бы сформировать из числа ветеранов войны в осеннюю избирательную кампанию. Фактически это выглядело как рейдерский марш-бросок на поляну Кириенко, который отвечает за подготовку кадров.
Объективно это привело к конфликту Белоусова и АП. Но это не личностный конфликт — это конфликт институций. Поэтому Белоусов весьма уверен в своих силах и ресурсах.

Парадокс ситуации в том, что Кремль боролся с политической субъектностью армии (в лице сначала Суровикина, потом Шойгу), а в итоге был вынужден согласиться с легитимной политизацией армии в лице Белоусова, фактически сделав шаг назад.

Нельзя не учитывать, что Андрей Белоусов имеет амбиции возглавить правительство России. Сам Белоусов никогда не позиционировал себя как политика, а всегда — как администратора. Но статус главы военного ведомства на пятый год СВО заставляет его пересмотреть и свой статус, и запрос военного сообщества, и инструментарий лоббирования интересов корпорации. Другими словами, Белоусову сейчас выгодно усиливать свою политическую субъектность через появление политических фракций, общественных структур, назначения губернаторов прифронтовых регионов. Это объективно ведет к конфликтам с АП и созданию ситуационных и тактических коалиций.

Например, Белоусов сохраняет неформальный контроль за нацпроектом беспилотных систем, одновременно вместе с Ростехом занимаясь созданием войск беспилотных систем. У Белоусова есть и свой министр в правительстве - глава минтранса Никитин, которого планируются продвинуть в вице-премьеры.

Белоусов в связке с Чемезовым и Мантуровым пролоббировал создание в рамках аппарата правительства рабочей группы по национализации активов. Эта рабочая группа под кураторством Мантурова принимает решение какие активы подлежат конфискации и кто в конечном итоге их получит. При этом премьер Мишустин имеет ограниченные возможности влиять на решения, а Белоусов,наоборот, активно влияет на них.

Активно Белоусов пытается встраиваться и в поддержку глав региона. Например, глава Вологодской области Филимонов не скрывает своих связей с Белоусовым и кружком Катерины Тихоновой. Белоусов поддержал и главу Белгородской области Гладкова, который оказался под угрозой уголовных дел. Нынешняя волна в отношении Гладкова связана со стремлением помощников президента Дюмина и Миронова ограничить влияние Белоусова.

Также Белоусов заинтересован усилить свое влияние в Брянской и Курской областях, создавая ситуативные союзы как с Золотовым, так и с Вячеславом Володиным. В последнем Белоусов видит перспективного кандидата в спикеры Совета федерации.

Трудно спрогнозировать, насколько политическая субъектность руководства Минобороны приведет к серьезному политическому усилению армии. Возможно, что Белоусов будет разменивать этот статус на собственный вес.

Армия — главный заинтересант победы, а вот их оппоненты в гражданской администрации заинтересованы в мирных компромиссах. Как Белоусов будет маневрировать — вопрос пока без ответа.

Нет сомнений, что он встретит значимое сопротивление в лице военной контрразведки генерала Ткачева, но сможет нейтрализовать это деловыми связями со Службой контрразведки генерала Меньщикова, близкого к Сергею Чемезову.

Но, большая вероятность, Белоусов будет осторожен и продолжит расширять тактическую коалицию за счет Тимченко, Фрадковых и выйдет на договоренности с группой Зубкова. В этом случае, Белоусову открыт путь в Белый дом.