Апрель 2026. Военный кабинет захватывает власть - 4.

ПОЛИТИЧЕСКАЯ СУБЪЕКТНОСТЬ АРМИИ. Часть первая.

Пятый год СВО объективно привел к усилению субъектности армии. Это историческая закономерность - армия всегда получает отличительную субъектность в ходе войны. Но это усиление выглядит небалансированным для политического режима и традиции.

Военная корпорация в период СВО получила доступ к избыточному финансированию, значительно расширились штаты, появились дополнительные источники доходов старших офицеров; Минобороны вернуло себе право на кадровые назначения без согласования со спецслужбами. Усилилась административная субъектность военной разведки. При этом политизации собственно армейской элиты не произошло.

Команда Шойгу, являясь по сути командированными администраторами, не была заинтересована в политизации армии и выступала против этого. Сам Шойгу вполне комфортно чувствовал себя в качестве политического администратора с личным мандатом Путина; его заместителям политическая субъектность была даже опасна из-за вовлеченности в закрытые финансовые трансферы.

Единственными политическими персонами были делегаты Минобороны в Думе — например, генерал Картаполов. Даже мятеж Пригожина не усилил политическую субъектность армии, хотя усилил субъектность ФСБ; вспомним, что с заявлениями тогда выступал не Шойгу, а директор ФСБ Бортников.

Это совершенно не значит, что внутри армии не было запроса на общественно-политическую субъектность. Она была. И важной фигурой такого запроса являлся заместитель командующего СВО генерал Суровикин — он буквально перехватил оперативное управление у Герасимова, давал интервью, вокруг него формировался пул военкоров, он сотрудничал с ЧВК «Вагнер» и с Пригожиным. И являлся сменщиком Шойгу. Были и более мелкие фигуры — например, генерал Иван Попов или генерал Теплинский.

Опала генерала Суровикина после мятежа 2023 года и его ссылка в Африку была не причиной его дружбы с Пригожиным, но с попыткой стать политической фигурой - лицом армии. Ровно так же генерал Иван Попов получил уголовный срок за публичный конфликт с Герасимовым, а один из его друзей, Андрей Турчак, был отправлен в опалу на Алтай. Попов-Турчак представляли политический союз.

Гибель в августе 2023 года Пригожина, череда неудач на фронте и борьба с усилившимся Росгвардией и ФСБ заставили Сергея Шойгу пойти по пути Суровикина — Шойгу начал демонстрировать амбиции армии иметь публичное право слышать и учитывать интересы корпорации. Все помнят как Шойгу усиливал позиции своей дочери Ксении в руководстве медиа-средой и создания инфраструктуры финансовых потоков, как он активно участвовал в избирательной кампании Путина. В тот момент усилились и межэлитные контакты Шойгу, в том числе с семьей Ельцина, с татарскими элитами. Ответом чего стал жесткий наезд Кремля на Ельцин-центр.

В конфигурации выстраивания своей исключительной субъектности после 2022 года министра Шойгу буквально погубили четыре конфликта, в которые он ввязался: конфликт с Чемезовым и «Ростехом», когда министр обороны фактически обвинил «Ростех» в срыве военных поставок; конфликт по линии «Роскосмоса», когда Шойгу заставил Путина уволить Рогозина и заменить его на Борисова; конфликт по линии МЧС -Куренков с амбициозной целью перехватить часть полномочий МЧС в пользу армии; конфликт с Белоусовым по вопросу беспилотных систем. Серьезным был и нарастающий конфликт Шойгу с военной контрразведкой и лично с директором ФСБ Бортниковым.

Уголовное дело в отношении своего заместителя Тимура Иванова, главного финансового консультанта и администратора дел Шойгу, в считаные месяцы уничтожило административный вес министра обороны.

Рассказывают, что Путин долго не принимал решения по увольнению Шойгу, но неожиданным триггером для этого стал сигнал о намерении коллегии Минобороны сделать публичное заявление по делу Иванова. Это был фактически сигнал к мятежу — именно так это расценили в Кремле. Шойгу был в рамках новой послевыборной схемы управления передвинут в Совет безопасности, а его место занял экономист и неоконсерватор Андрей Белоусов.